Превосходство

Когда Джон Уайт и сопровождавший его сэр Уильям появились в комнате, незнакомец попытался встать со своего места, но губернатор жестом остановил его. Мужчина покорно вернулся в исходное положение, и Уайту на секунду показалось, что сделал он это с чуть большим трудом, чем потребовалось бы обычному человеку.

Его превосходительство и сэр Уильям расположились напротив гостя, и губернатор поймал глазами негра, застывшего на лестнице. Уайт сделал ему жест, слуга кивнул и поспешно удалился. Тогда Уайт повернулся лицом к посетителю и заговорил:

– Итак, раз уж вы пришли ко мне в такой час, полагаю, в представлениях с моей стороны нет нужды.

Гость выдержал паузу, будто всматриваясь в лицо собеседника. Это заставило губернатора поёжиться. Он переглянулся с сэром Уильямом, но призвать старого друга на выручку не успел – незнакомец прервал молчание:

– Меня зовут Томас Нэш. Рад познакомиться с вашим превосходительством.

– Что ж… Ну а это мой близкий друг и, в некотором роде сослуживец, сэр Уильям Хоули, – Уайт указал на сидящего рядом грузного мужчину.

– Приветствую вас, – холодно отозвался Хоули.

Посетитель бросил быстрый взгляд на Хоули, едва заметно кивнул, и вновь обратился к губернатору:

– Ваше превосходительство, я могу поговорить с вами наедине? Дело, порученное мне, стоит особняком от всех прочих и должно храниться в тайне.

Джон Уайт рассмеялся:

– Мистер Нэш, послушайте, такие как вы приходят ко мне на каждой неделе и каждый раз их дело – самое важное дело на всей земле.

– …Тем не менее, в данном случае речь идёт кое о чём особенном, – оборвал его Томас. – Смею сообщить, что я действую по личному распоряжению его светлости герцога Бофорта.

Сэр Уильям изменился в лице. Его физиономия теперь выражала нечто среднее между страхом и гневом. Губернатор Уайт перестал улыбаться. Тон, с которым он продолжил свою речь, стал куда более вежливым:

– Что ж, мистер Нэш, в этом случае вы должны немедленно приступить к изложению сути дела.

Нэш с недоверием посмотрел на Хоули, который всем видом попытался показать, что он – человек, достойный хранить секреты любой степени важности. Надо сказать, в этом стремлении он немного перестарался, и оттого незнакомому человеку показался бы куда более подозрительным, чем был на самом деле.