Черный проводник

Что-то необычное видите, или все хорошо?

– Вон там банка в траве валяется!

– А там трава примята!

– И слева трава какая-то пожухлая!

– А вон, я вижу, колышек из травы торчит!

– Колышек, говорите, – неожиданно оживился инструктор, до того только молча кивавший в ответ на каждый возглас. – А чем нам с вами этот колышек помешать может? Скажем, вот такой!

Неожиданно в его руке, словно сам по себе, возник небольшой колышек.

Все внимательно посмотрели на этот заостренный с одной стороны кусочек дерева, сантиметров двадцати – двадцати пяти в длину.

– Споткнуться об него можно, – насмешливо произнес круглолицый курсант Кашин, отличавшийся ироничным отношением ко всему окружающему.

– Можно, только вот одного колышка для этого маловато будет, – неожиданно миролюбиво отозвался дед. – А как еще?

– Ну, наверное, можно заострить его с двух сторон. Напорешься – ногу повредишь.

– Может, и повредишь, но если на ноге сапог или ботинок – толку от этого мало.

Хотя подобные ловушки применяются и сегодня. Они от папуасов пошли, но если на ноге ботинки, то надо сделать, чтобы противник ткнулся в них не ногой, а рукой, а лучше так прямо и лицом своим, верно? А что для этого надо? Чтобы он с размаха полетел, так? Как этого добиться?

– Наверное, можно воткнуть два колышка и связать их веревочкой, – неуверенно протянул кто-то на левом фланге.

– Верно! Но лучше всего сделать из проволочки петельку, а уж ее как следует привязать к колышку, который загнать в землю под самый корень!

Пока Михаил Владимирович рассказывал об этой ловушке, его руки жили будто сами по себе, и Котенок с удивлением наблюдала, как в его руках, словно по мановению волшебной палочки, образовалась самозатягивающаяся петелька из тонкой черной проволоки, свободный конец которой тут же крепко накрутился на колышек.

И почти одновременно с последними словами мастера все сооружение было вогнано каблуком в землю как раз «по самый корень».

– Вот видите, – переведя дух, продолжал дед, расправляя петельку над травой. – Теперь если кто-то пойдет отсюда туда и угодит ногой в петлю, то… что с ним случится?

– Может брякнуться со всего размаху.

– А куда?

– Точнехонько вот тут и растянется!

– Хорошо! Значит, если мы вот тут, тут и тут – на уровне его груди и головы натыкаем обоюдоострых колышков, то мало ему не покажется, верно?

– Так точно! – оживился личный состав.