Берлинская жара

– Значит… это самое… звонит в полицейском участке телефон… во-от… «Эй, тут дерутся проститутки с педерастами!»… А им, значит, это самое, говорят: «Ну и как там наши?»

– Всё? – помолчав, спросил Хартман.

– Всё.

– Понимаешь, я бы посмеялся, честное слово, – сказал он с подчеркнуто серьезным лицом, – но я не понял, кто ваши-то – передасты или проститутки?

– Не знаю, – буркнул Гесслиц. – Вот в полиции все ржут.

– Ну, хорошо, чтобы тебе было приятно, то я тоже поржу. Вот смотри.

Хартман захохотал деревянным хохотом.

Гесслиц не сдержался и тоже рассмеялся. Бретонская кепка приникла к кружке. В зал, опираясь на трость, вошел крупный, усатый старик в тирольской шляпе, держа за руку мальчика лет шести. Они уселись за соседний столик. Из служебного помещения вышел официант с подносом под мышкой и плывущей походкой приблизился к вновь пришедшим.

– Чего изволите? – с отчужденной любезностью спросил он.

Старик заказал лимонад и сто грамм охлажденного шнапса.

– Ладно, давай говорить, – сказал Гесслиц и отхлебнул пива.

 – Отсюда не слышно.

– В том, что сообщил тебе Оле, ничего не изменилось. – Хартман сунул в рот сигарету. – Послезавтра, в два часа пополудни, здесь, на площади. Буду я и Оле. Ты не ходи. Как и договорились, если окно моего кабинета не будет приоткрыто – значит что-то пошло не так… Ну, в общем, ты сам знаешь, что тогда делать.

– Угости сигаретой, – сказал Гесслиц. Франс протянул пачку. – Планы Панкова я передал Оле. Он прошел весь маршрут.

– Знаю.

– Там есть свои тонкости. Я кое-что подготовил. На всякий случай.

Еще раз они обозначили все пункты предстоящей встречи со Шварцем на Рыночной площади.

Держа на подносе стакан лимонада и стопку шнапса, официант вернулся к старику с ребенком. Слегка нагнулся, отведя руку с подносом в сторону, и спросил:

– Кому шнапс?

Старик изумленно посмотрел на него, побагровел от возмущения и ткнул пальцем в мальчишку:

– Ему!

С невозмутимым видом официант поставил шнапс перед ребенком, лимонад – перед стариком и спокойно удалился.

Старик сокрушенно выдохнул, покачал головой и поменял стаканы.

Когда всё было оговорено, Гесслиц сказал:

– Вчера от Старика пришла шифровка. Он информирует, что личный врач Гиммлера Феликс Керстен, он гражданин Финляндии, мануальщик, у него клиника в Берлине, что он побывал в Стокгольме и там встретился с Абрахамом Хьюиттом, который является рукой Рузвельта в Швеции и агентом Управления стратегических служб.