Берлинская жара

Не успев скинуть с губ ироничную усмешку, Шелленберг спросил:

– Так что там с «Норск-гидро»?

Майер принял бокал, отпил и доложил:

– Размещены крупные заказы на производство тяжелой воды, где-то по одному в три недели. Нам удалось организовать утечку через канал в Стокгольме, и англичане проявили интерес. Во всяком случае, запросили подробности, как в феврале, накануне диверсии. Сейчас идет ремонт разрушенных цехов. Много суеты, много грохота, чтобы норвежские крысы могли разглядеть все в деталях и передать своим английским хозяевам.

– Считаете, клюнут?

– Пока верят в тяжелую воду, клюнут обязательно. К тому же мы усилили ПВО 88-миллиметровыми зенитками и «Эрликонами». А это не шутки. По логике, если мы укрепляем оборону – значит объект имеет для нас большую ценность.

А что производит объект? Тяжелую воду. А зачем она? Я бы на их месте клюнул.

– Если англичане совершат новый налет на норвежский завод, обещаю вам повышение и отпуск в Альпах. (Майер недоверчиво ухмыльнулся.

) Сейчас важно выиграть время. Пусть считают, что без тяжелой воды нам бомбу не вытянуть.

– Они там и так перегрызлись в Лос-Аламосе. Высокая концентрация научных светил на одном пятачке до добра не доведет. Каждый тянет одеяло на себя, спорят, ругаются. Однако дело хоть со скрипом, но все-таки продвигается.

– Я знаю. – Шелленберг подумал и повторил: – Знаю… Но так не всегда будет, понимаете? – В его руке появился брелок для ключей в виде веселого солнца, которое легким движением заменялось грустным месяцем.

Некоторое время он механически вертел его в руке, потом задумчиво произнес: – А бомба-то будет. – Он опять помолчал и вздохнул: – Бомба будет непременно… Вам не страшно, Норберт?

– Страшно, господин штандартенфюрер. – Майер поскреб ногтем шрам на подбородке. – Но я не очень представляю себе, как это выглядит. Бомба, взрыв…

– Обещаю вам, вы увидите все своими глазами. Через три месяца… – Шелленберг глубоко затянулся, выпустил дым через ноздри и тщательно загасил в пепельнице недокуренную сигарету.

 – Почему, черт возьми, Эбель пошел в гестапо?

– А куда ему было идти?

– Есть же курирующие инстанции. Но идти в районное отделение тайной полиции! Старый идиот.

– Он растерялся. Такая семейная тайна, и вдруг появляется тип, который грозит все сдать гестапо, если не будет вербовки. Вот он и побежал туда каяться.

– А почему вы так уверены, что это непременно англичанин?

– Он бредит по-английски.