Война детей и сетей

– Так значит у тебя, Джейсон, большая миссия, а? -подмигнула Кейт, продолжая прерванный встречей разговор. – Не посвятишь нас, что это будет?

– Нет. – ответил Джейсон. – Как сказал папа, придет время и я узнаю. А потом и вы.

Взгляды устремились на Эндрю. Воцарилось неудобное молчание. Только Тиму было удобно, он меньше пропускал из беседы, застывая в своей статуе.

– Ну.. Есть некоторая сумашедшая идея. Но я не хотел бы делится ею. Не обидетесь? Сравняем счет за имена ваших детей.

– Ок. Один-один. – подмигнула Кейт.

– Что ж, если вы тут все новенькие, то вы вроде как мы. Рассказывать о себе можно часами. – разрядил слегка натянувшуюся беседу Эндрю.

– Это точно.– заметила Маргарет. – Этим мы и занимаемся целыми днями. Один только Тим может занять своей биографией весь вечер.

– Только из того, что помню. – отозвался Тим.

– Тим не помнит сколько ему лет. – взялась за него Кейт. – Судя по всему, он старше всех нас. Он один из первых дал согласие на оцифровку. Тогда процедура еще делалась долго, на меньших мощностях и с багами.

– Сойти с ума, свихнуться, заболеть психическим заболеванием. – добавил определений Тим.

– Потом его подкорректировали, а воспоминаний добавили по годам его жизни. Только перепутали то ли года, то ли его восприятия в разные годы. Вообщем, он помнит кое-что лишнее. Например, Первую мировую, а? Тим? Ха-ха-ха.

– Не понаслышке. – подхватил Тим.

Кейт залилась хохотом. Маргарет вместе с ней и компания начала улыбаться.

– Вообще. Мы знаем друг друга здесь все. Через сети. Вот только голосов не знаем. И запахов. А так – все знакомы в этом кафе. Как в те времена, в маленьких городишках, все знали друг друга, кто чем дышит. – как-то внезапно успокоившись, сказала Кейт.

– Только теперь мы знаем полмиллиона вздохов.– добавил Тим.

Эндрю взглянул на вход, заходили еще посетители.

«Куда они все здесь вмещаются? – подумал он. – Много их прибывает. Необычно много, для этого времени дня.»

Внезапно мысли охватил страх. Глубокий, панический и даже неестественный. Но уже знакомый ему. Настолько глубокий и проникающий, что Эндрю задрожал. Это была паническая атака перемежающаяся с отчаянием или вроде того.