Пепел удачи

Грузовик замедлил ход. Сидевший напротив Егора полицейский тихо сказал что-то в комм, дождался ответа и посмотрел на него.

– Приехали, господин капитан-лейтенант, – равнодушно сообщил он, глядя пустыми глазами. – Космопорт. Вот, возьмите, – спецназовец протянул ему лучевик, предварительно ловко выщелкнув батарею. Звонарев невесело усмехнулся. Даже теперь ему демонстрировали, что он потенциально опасен для представителей закона. Закона! Егор подавил желание врезать от души по смутно белеющей в полумраке физиономии и заторопился к выходу, пряча оружие в кобуру.

В конце концов, его еще пожалели и не стали позорить перед сослуживцами, вернув лучевик без посторонних свидетелей.

Патруль космодесантников у въездного терминала с откровенным недоумением наблюдал за тем, как из кабины армейского транспорта и из его кузова вылезают полицейские, облаченные в боевую броню, словно бы конвоирующие офицера флота.

– Э-э, у вас все в порядке, господин капитан-лейтенант? – осторожно осведомился усатый мичман, как бы невзначай перемещаясь таким образом, чтобы с одной стороны прикрыть Егора, а с другой – контролировать полицейских.

 – Может быть, вызвать дежурного офицера из комендатуры?

– Да нет, не надо, все нормально! – решительно ответил Звонарев. – Открывайте ворота, – он торопливо, стремясь как можно скорее покончить с этим унижением, подставил жетон под луч сканера и полез в кабину.

3

Конечно, хорошо было бы сразу броситься к командиру, но только кто ж это позволит сделать? За тобой закреплен определенный фронт работ? Будь любезен, сначала исполни свои прямые должностные обязанности, а уж личные проблемы подождут! Поэтому, как бы ни желал сейчас Звонарев оказаться на борту крейсера, он пахал до позднего вечера, как проклятый, обеспечивая приемку оборудования, его первоначальную проверку (бывали, к сожалению, случаи, когда тыловики норовили подсунуть негодные блоки или детали.

Даже парочка показательных военно-полевых судов не смогла в полной мере охладить их пыл. Вот уж воистину кому война, а кому мать родна!), а затем погрузку в челноки и отправку их на орбиту.

Зато работа несколько притушила огонь, сжигавший Звонарева изнутри, и каплей смог немного остыть. Включившись в отлаженный до мельчайших деталей процесс, он отодвинул терзавшие его вопросы на задний план, поддаваясь гипнотическому влиянию монотонных и однообразных операций.