Магия, до востребования

Даже если среди них и есть «водник», так ведь дождь – это порождение воздушных масс, а если «воздушник», то, соответственно, дождь – это, как ни крути, вода. Попробуй, подчини себе столь переменчивую субстанцию! Такое разве что универсальному магу под силу, но откуда ему среди муниципалов взяться? Вывод, конечно, дилетантский, но верить в его правильность Ивану очень уж хотелось… А собачек они, как известно, не жалуют – привыкли только на свою Силу полагаться! Только сейчас от нее ведь ну никакого толку!

Иван злорадно ухмыльнулся и утер рукавом лицо.

Хорошо, стекло не разбил, когда в окно прыгал, – наверняка бы лицо порезал, а по крови к нему бы пришли очень и очень скоро.

Ладно, надо пользоваться паузой – если сейчас не уколоться, то скоро будет совсем невесело. А потом, на всякий пожарный, надо двигать куда подальше, в самый лабиринт подземных переходов, и там переждать эту напасть. Переждать – и обязательно все хорошенько обмозговать!

Иван потянулся к нарукавному кармашку своей видавшей виды камуфляжной куртки.

М-М-МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ!!!

В кармане зияла роскошная дыра, и заветный шприц-тюбик отсутствовал напрочь! То есть абсолютно…

…Утро выдалось хмурое, да и газ в зажигалке закончился. Иван с надеждой потряс пластмассовый корпус, но тщетно – кремень выдавал только искры. Вакулов матернулся и спрятал неприкуренную сигарету обратно в портсигар. Ага, именно, в портсигар – к этой вещице уже давно приценивался один его знакомый и сулил сначала пять, а потом и восемь порций «якоря», но Иван лишь пренебрежительно хмыкал и гордо отказывался, невзирая на свое не слишком завидное положение.

Уж больно раритетная вещь была – в свое время ребята из группы преподнесли ему на юбилей эту массивную серебряную штуковину с прикрепленным к крышке подлинным немецким знаком времен Второй мировой «за участие в тридцати атаках», что символизировало – по их мнению – количество прожитых именинником лет.

Вакулов поднял воротник куртки, привычно заломил набок старенький, порядком выцветший берет без кокарды и решительно шагнул на улицу.

Дождь – по сравнению с тем, что было ночью, – слегка утих, но все равно поливал основательно. Небо было затянуто плотной низкой пеленой темно-серых, без единого просвета, туч, и Иван машинально отметил, что эта мерзкая погодка, похоже, установилась надолго.

Прохожих на улице было немного.