Часовые времени. Незримый бой

Слегка покачиваясь, будто пьяный, забрался на крыло и медленно двинулся вперед, к кабине. Там он бережно, словно боясь навредить, отодвинул в сторону тяжелое тело штурмана, неловко завалившееся на пулемет – руки все еще сжимали гашетки, – стараясь при этом не смотреть в застывшие навсегда глаза, немного повозился и вытащил оружие из крепления. Обернулся, взяв пулемет наперевес, и приготовился стрелять. Но уже через мгновение порывисто вздохнул и опустил ствол.

– Свои!

К месту падения пикировщика подъезжали, нещадно трясясь на ухабах и поднимая столб пыли до самого неба, четыре грузовика с прицепленными к ним сзади 76-мм орудиями ЗиС-3 и красноармейцами расчетов, густо набившимися в кузова.

– Товарищ… капитан, – выскочивший из кабины переднего автомобиля, затормозившего возле места аварии, лейтенант с открытым детским лицом на мгновение запнулся, пытаясь рассмотреть знаки различия летчика, – помощь нужна? Вы не ранены?

– Нормально. – Летчик криво улыбнулся, нервно дернув щекой. – Помоги лучше ребят моих вытащить, нужно похоронить их по-человечески.

– Самсонов! – заорал лейтенант, оборачиваясь.

– Есть! – Усатый здоровяк с «пилой» старшины уже подходил к кабине, бросая любопытные взгляды на распростершийся на земле бомбардировщик. – Сейчас все сделаем, товарищ командир. А ну, ребята! – Красноармейцы, подчиняясь его команде, откинули борт и начали спрыгивать на землю. Ехавшие позади грузовики также остановились, но оттуда пока что никто не вылезал.

– Только слышь, лейтенант, распорядись, чтобы бойцы твои ничего внутри без разрешения не трогали, у меня там техника секретная установлена – рвануть может.

– Как это?

– А ты что, про самоликвидаторы ничего не слышал? Сунешь нос, куда не следует, и все, амба. По кусочкам будут собирать.

– Самсонов!

– Да понял я. – Старшина остановился и покосился на замерших в отдалении, на почтительном расстоянии от самолета красноармейцев. – Товарищ капитан, вы уж тогда сами покажите нам, откуда лучше подобраться, хорошо?

– Договорились.

– …А дом этот в деревне еще мой дед построил. Правда, жить мы в нем толком и не жили – так уж получилось. Разве что дед по весне туда уезжал и, считай, до первых заморозков пропадал. А после его смерти мы этот дом только как дачу использовали. Участок от Москвы далеко находился, зато это были не пресловутые шесть соток, а почти целый гектар.

– Погодите, товарищ капитан, а что за шесть соток такие?

– Не перебивай!..