Свой чужой ребенок. Повесть

То есть речь идёт о том, что разные молодежные группы, возникающие как организованно, так и неформально, нельзя пускать на самотёк, за ними необходим определённый общественный контроль.

Средством приобретения авторитета в своей среде у Катерины стало весьма положительное увлечение – художественная фотография. Но этому невинному и интересному хобби Владимир Сергеевич быстро придал «мажорную» окраску, использовав возможности своего служебного положения. И дорогостоящий фотоаппарат подарил, и фотовыставку организовал в престижном клубе «Арбалет», и фестиваль провёл, и презентацию.

«Вот кому нужно поручить иллюстрировать историю нашей губернии, – заключил Владимир Сергеевич после демонстрации снимков Храма и старинного имения. – Вернемся из отпуска, покажу твои фотографии Губернатору».

И что примечательно: в основном славная девочка приняла всё это как само собой разумеющееся, у неё не возникло ни тени стеснения перед теми сверстниками, кому подобное недоступно.

Увеселительное времяпрепровождение, молодёжное арго (подростковое словотворчество), подражание взрослым — всё это броско представлено в плыновской повести.

«Большинство взрослых считают, – пишет Джоанн Харрис в книге „Джентльмены и игроки“, – будто чувства подростков несерьезны и все эти душераздирающие страсти – ярость, ненависть, смятение, ужас, безнадежность, отвергнутая любовь – лишь игра гормонов, тренировочный забег перед Настоящим, из этого вырастают. Это неверно. В тринадцать лет все серьезно, у всего острые края, о них можно порезаться».

А в пятнадцать – ещё серьёзнее, тем более что речь идёт о первой любви. Но этого не осознали до конца отец и мать Катерины. И тем самым жестко и безжалостно сломали ей жизнь. Зато переехали в Москву, устроили дочь в престижный вуз, и в результате она начала вести откровенно вызывающий «мажорный» образ жизни, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И только в редкие минуты уединения на неё находило сожаление, и тоска по утраченной возможности стать счастливой.

Как точно сказал Аристотель, что «воспитание – в счастье украшение, а в несчастье прибежище».

Именно воспитания не хватило ни родителям, оно не стало их «лучшим припасом к старости», ни, в конце концов, дочери, превратившись в предвестник вполне реального её будущего одиночества.

О воспитании самой Светланы Петровны автор рассказывает так:

«Будучи из простой рабочей семьи, маленькая Света всегда отличалась целеустремленностью.