Дух Огня

Но сначала надо провести ритуал, рыцарь кровавого меча.

Аиль Онто вздрогнул.

Валтасар нагнулся и вытащил из кожаного сапога длинный, сверкнувший золотом от огня светильников стилет.

Ректор смотрел на него как завороженный. Звать на помощь было бессмысленно. Прежде чем кто-то придёт сюда, будет уже поздно.

Валтасар подошёл к циновке, на которой возлежал ректор, взял из его старческой трясущейся руки наполненный наполовину кубок, осушил его парой больших глотков и поставил на пол, где растёкшееся вино казалось кровью на месте свежего преступления.

– Я уже стар, – сказал ректор, – оставь меня, мне ещё недолго осталось.

Валтасар посмотрел на него очень внимательно и в его глазах Аиль Онто увидел лёгкое зелёное свечение.

Страх стиснул ему горло, так как он понял, что этими глазами смотрит на него сам дракон, похороненный среди скал.

Валтасар между тем покачал отрицательно головой и опустил взгляд, как будто его очень заинтересовал рисунок на циновке. Легко прикасаясь к ней, Валтасар провёл по рисунку рукой.

– Весь смысл в жертве, – сказал он, по-прежнему не глядя на ректора. Аилю Онто показалось на мгновение, что он жалеет его, но потом он понял, что это не так. Что угодно – только не жалеет.

Завеса на входе вдруг колыхнулась, и на пороге возник молодой слуга. Он собирался, как и всегда в это время, забрать кубок и сосуд с вином. При виде Валтасара глаза слуги расширились, и он растерянно взглянул на ректора. Аиль молчал, в надежде, что слуга и сам всё поймёт и поспешит за помощью, пока его не увидел Валтасар.

– Господин ректор, – неуверенно обратился он, и Валтасар тут же вскинул голову, уставившись страшными глазами, зрачки которых вдруг сузились как у кошки, на Аиля Онто.– Я уберу? – слуга кивнул на осколки.

– Я убью его, а потом тебя. Будь мудрым и милостивым, рыцарь кровавого меча, – очень тихо, одними губами сказал Валтасар, но ректор прекрасно понял его.

Аиль Онто не сумел выдавить из себя ни слова, он только покачал головой, обращаясь к слуге.

– Вам не нужна помощь, господин ректор? – с подозрением продолжал допытываться тот.

И вновь качание головой.

– Иди, – сказал Аиль, сумев справиться с собой. Голос был совершенно спокойным, обычным, и его поразило, что в голосе этом скользнуло вдруг что-то снисходительно-доброжелательное. Аиль Онто сам не поверил, что сказал это. Сказал таким тоном.