Лестница в небо

– Вижу я, как вы работаете, товарищ страшный фээсбэшный генерал! Только и думаете, как бы устроить разврат и похоть! Давай, поднимай на крыло своих соколиц, пусть разберутся, что за бардак происходит, во вверенной вам стране! Вы безопасность?! Безопасность! Федеральная?! Федеральная! Вот, вынь, да положь! Спокойный сон, тишину на улицах и уверенность в завтрашнем дне! Народ требует!

– Разошелся, я смотрю, народ – усмехнулся полковник. – Придется, карательные меры применить!

– Это какие? – подозрительно сощурилась Ирина.

– А пройдемте-ка, гражданочка, в кабинет, я все разъясню!

– А где у нас разъяснительная? – спросила Ирина. – В спальне, небось?

– В точку! Так что, давайте-ка, проследуйте, для разъяснительной беседы!

Ирина встала, заложила руки за спину и пошла в спальню.

– Полицейский беспредел! – сказала она. – Зажимает проклятая гэбня свободу слова!

– Я сейчас зажму, кое-кого! – с угрозой сказал полковник, шагая вслед за женой.

…Машка, выключи ты, к чертовой матери, эту гадость! – сказала Инга, сидя на диване перед телевизором. Телевизор этот, неделю назад, купила Машка и торжественно установила его в столовой, под недовольные возгласы девчонок.

– Дурынды, блин – сказала она, закончив настраивать телевизор. – Это же суперплоский экран! Хай-блэк-тринитрон!

– Да хоть вогнутый! – сказала Натка. – Хай-блэк, блин! На кой черт, ты вообще, его приперла?!

– Смотреть! – ответила Машка.

– Неожиданно как! – сказала Лика. – А я думала, нюхать!

– Бестолочи! – шипела Машка – Так и помрете, непросвещенными! А новости? А «В мире животных»? А, в конце концов, «Очевидное – невероятное»?

– Пфффф! – презрительно фыркнула Натка. – В мире животных, у нас каждый раз, когда с очередными уродами встречаемся. Очевидное-невероятное, у нас свое есть! Вон, с красными лохмами, вокруг ящика с окошком, скачет! Ну, ладно бы, видик был – хоть кино бы смотрели! А так, всю эту бадягу! Новости твои – одно насилие и кровь!

– И дерьмо! – вставила Лика.

А сейчас, Инга смотрела рекламный ролик, от которого ее просто начинало тошнить. На фоне каких-то странных, псевдокабалистических символов, полыхало мультяшное пламя под заунывную музыку. И какая-то баба, с дебильным жирным лицом, вещала нудным бубнящим голосом о просветлении духа и истинной вере.