Бронзовый ангел над океаном

–Ага… Уделали… – Машка, морщась, пыталась сесть на кровати. – Только сами сейчас как не пойми что… Блин, девки, я таких люлей первый раз в жизни отхватила!

–Люли-люли, – простонала–пропела Лика, – не реви, Красная, заживет на тебе, как на кошке!

–На помойной! – добавила Машка, и они вчетвером рассмеялись, морщась от боли.

–Да твою же мать! – послышалось с кровати в углу. – И тут вы!

–Зинка! – Светка радостно вскрикнула. – И ты тут?

–Тут, тут… Ну что, Кувалда, и на тебя нашлась управа? Хоть кто-то тебя уделать смог! Вы четверо на всю башку отмороженные, устроили, понтярщицы, балет, блин… И радуются, дуры, еще – чуть не поубивали нахрен, а они ржут, идиотки…

–Зато не бегали с криками «мамочка»! – Машка села все-таки на кровати, посмотрела на разбитое колено.

 – Эх, Зинка ты, безрогая скотинка! Ну, ты ведь тоже на больничку прилегла, но мы как эти… Валерии…

– Валькирии! – хохотнула Натка. – сама ты Валерия!

– Я и говорю, Валькирии! А ты как заяц бегала, пока не получила.

И ты в больничке, и мы! Но ты как дешевая болванка для отработки кура-маваши, а мы – героини! – Машка горделиво задрала голову.

– И морды, хуже задниц у вас зато! – пробурчала Зинка и отвернулась к стенке.

–Да плюнь на нее, Маш! – сказала Натка. – Скажи лучше, как закончилось все.

–А я знаю! – пожала Машка плечами. – Я еще раньше тебя отрубилась…

–Да как кончилось! – Светка тоже села на кровати. – Повырубали нас и всего делов… Ну, ничего – через годик я этим грушкам-игрушкам настоящий сталинград устрою, обещаю!

–Дееевкиии! – протянула Лика.

 – Пожрать бы чего-нибудь, а?

Все засмеялись – громко и весело. Натка смотрела на своих подруг и отчетливо и ясно поняла вдруг – что вот именно сейчас, когда кровь их перемешалась на ринге, они стали настоящими кровными сестрами друг другу… Что никакая сила теперь не сможет победить их… От этой мысли стало так хорошо и тепло Натке, что она крикнула сквозь смех:

–Девки, я вас обожаю!!!

Дверь в палату резко распахнулась, вошел ВикС, как всегда подтянутый, в идеальном сером костюме и белоснежной рубашке, стремительный и поджарый.

Как волк. С резкими острыми скулами и черным, с проседью, ежиком волос. Вслед за ними впорхнули кураторы всех четверых. Начальник училища улыбнулся и замер, скрестив на груди руки:

– Ничего с ними не сделалось! – бросил он кураторам. – Хохочут вон, весело им.

Девочки притихли.

– Ну, Красавицы, и устроили вы… – с улыбкой произнес начальник.