Белые перчатки

 – Генерал, хватит лирики! Мы, в конце концов, бойцы, а не институтки! Давай по делу! Командир дело говорит! Не нужен нам отпуск!

– Ну, хорошо – полковник вздохнул. – В общем, девочки, ситуация такая. После смерти Наташи, я, видимо, по привычке, решил все проверить. Так сказать, профессиональная деформация за меня сработала. Никаких выводов не делаю, но для информации вам скажу. В клинике работала некая Алёна Витальевна Круг. Работает анестезиологом. Работник хороший, даже отличный. Даже жалеют, что она уволилась.

– Стоп! – сказала Инга. – Это что, сестра Мони?!

– Так точно, Алова – сказал полковник. – Родная сестра.

– А как ее, вообще, взяли-то? – сказала удивленно Лика. – С таким-то братиком!

– Ну, братик на тот момент, тоже пользу Родине приносил – сказал полковник. – А потом, когда Моня уже своими делишками занялся, никто и не подумал. Но я ничего не утверждаю, девочки – сказал полковник.

– Не можем, конечно! – сказала Машка. – Слишком подозрительное совпадение!

– Это в тебе тоже профессиональная деформация говорит – сказала Вита.

– Возможно, что так. – согласился полковник. – Но вам решено дать в разработку эту версию. Алова, после обеда зайдешь с планом операции?

– Хорошо – кивнула Инга. – То есть, есть, товарищ генерал-майор!

– Хорошо. – кивнул головой полковник. – От меня пожелание ко всем. Я все понимаю, даже чувствую то же, что и вы, но давайте договоримся, девочки – без инквизиции! И без фанатизма! Работаем спокойно, без эмоций.

– Поняла, Первый! – сказала Инга.

– Ну, тогда разойдись – сказал полковник. – И беритесь за работу. Удачи вам, девочки! И, кстати, поздравляю с возвращением!

– Спасибо! – сказала Вита мрачно.

– Да я не вас поздравляю, а контору! – сказал полковник. – Такие бойцы в обойму вернулись! Инга, проследи, пожалуйста, чтобы на Черной двери надпись сделали, как положено! И в Книге памяти!

– Хорошо, генерал, сделаю! – ответила Инга.

Девчонки встали и вышли из кабинета полковника. А полковник подошел к окну и стал смотреть, как снежные хлопья таяли на стекле, стекая крупными, похожими на слезы, каплями. Он закурил и обернулся на фотографию Натки.

– Ну что, Соловей пташечки – вздохнул полковник.