Барракуда

Густые темно-каштановые волосы, остриженные в «каре», отливали медью в лучах солнца. Узкое скуластое лицо с тонким носом и чуть пухловатыми губами. Черные, дерзко очерченные брови, чуть более густые, чем принято, но очень красивого рисунка. Темные большие глаза, щедро опушенные ресницами.

Машка с завистью посмотрела на нее, проворчала: Вот на ком сидит, прямо как на нее сшито… А тут… Как эта, блин…

–Машка, что там по диспозиции – спросила Лика, выуживая из плетеной сумки шоколадный батончик – Скоро прибудем, давай, командир, командуй.

Инга села обратно, наклонилась к Машке.

–Так чего… – Машка вытащила из Ликиной сумки батончик, зашуршала оберткой – Только широкими мазками, дамы. Приплываем, находим резидента. У него детали. И наше барахло. Задача простая – находим в джунглях лагерь, чистим охрану, забираем заложника и летим белыми лебедями обратно на Караганду… Барракуда чистит Кордр… Кадр… Котер…

–Кодерфельса – подсказала Инга – Марио Хуан Кодерфельс. И с ним Борис Викторович Глобсберг

–Кодерфельс, блин! – Машка фыркнула – Присваиваем ему кодовое имя Кодер.

–Что-то многовато всего – задумчиво сказала Лика – И заложники и эти два кадра… Впервые такое двухствольное задание…

–А заложники кто? – спросила Натка, вытягивая свои длинные ноги – Сколько их?

–Заложников восемь человек – Инга на секунду задумалась, ее темно-карие глаза посмотрели вверх, черные пушисты реесницы дрогнули.

–А чегой-та амеры сами своих не вытаскивают? – Машка возмущенно фыркнула – Как, значит, мировой гегемон – так они первые. А как своих бюрократов вытаскивать – так тут девочки, давайте?

–Ну, а кому еще-то? – Натка встала во весь рост, накинула на плечи полотенце – Не Нашим же подружкам Саманте и Джейн… Ладно, девки, пойдемте в каюту, переодеться хочу… Купальник, уж прости, Снежная, и правда полнейшая дрянь.

Девчонки спустились в каюту. Машка плотно закрыла дверь, задернула шторы.

–Ты еще часового поставь – хохотнула Инга, стаскивая купальник.

–Надо будет, и растяжек наставлю! – фыркнула Машка, с какой-то брезгливой гримасой, чуть не разорвав, сдирая с себя ненавистный купальник – Поумничай мне тут еще!

Натка, затягивая поясок белого шелкового халатика, села в кресло.