Мосты Норланда

Почему-то агент не обратил на внимание на новую знакомую Готлиба. Не заметил маленькую девчушку за спиной высокого моряка или что-то отвлекло внимание соглядатая. Пока читали приговор, Готлиб исподтишка рассматривал девушку. Русые волосы собраны на затылке в плотный пучок, лицо широкое, с высокими скулами. Это наводило на мысль о родстве с аборигенами Севера, чьи общины ещё сохранялись в долине Ифинга. Опасное родство – аборигены от природы обладали запрещёнными способностями. Надо бы намекнуть девушке на необходимость пройти тест Бахмана – то-то крику будет! Северяне до смерти боятся Трибунала и всего, что с ним связано.

Провинциалка на многое пойдёт, чтобы избежать встречи с агентами этого почтенного учреждения. Не зная о коварных планах Готлиба, девушка тихонько напевала:

Среди лесистых гор,

У голубых озёр,

Где в чаще слышен,

нестройный птичий хор…

Это было так странно – услышать крестьянскую песенку у ступеней Трибунала.

– Почему ты поёшь? – изумился Готлиб.

– Петь лучше, чем плакать, – ответила девушка и офицер заметил слезу, стекающую у неё по щеке.

– Но почему?

– Потому что…, – девушка указала на ржавый столб, к которому приковали молодого аристократа, – потому что он мой брат.

Девушка взмахнула руками, как колдун, творящий заклятие. Готлиба запоздало осенило – это и была колдунья, чудовище Севера, которое он самолично привёл к Трибуналу.

Палач поднёс факел к поленнице, и облитые керосином брусья вспыхнули. Девушка что-то хрипло выкрикнула и молнии полыхнули средь смертных столбов.

Затрещало, будто сомкнулись два оголённых провода, осуждённые дёрнулись под ударами злых молний и тут же обмякли, убитые почти мгновенно. Толпа замерла. В наступившей тишине Готлиб отчётливо расслышал слова старого путейца:

– После всего, что здесь произошло, между нами и Севером возможна только война.

Толпа колыхнулась и потекла, разбиваясь на течения и водовороты. Кто-то бросился наутёк, кто-то стоял пригвождённый к земле ужасом. Император с перепуга шлёпнулся на ступени при всём честном народе, и офицер конвоя поднимал его, схватив под руку.

Готлиба сбили с ног, наступили ему на запястье, заехали ботинком по рёбрам. От увечий моряка спас жандарм. Он рывком поднял офицера и поставил на ноги.

– Позаботьтесь о своём отце, – рявкнул жандарм и указал на ступени Трибунала, откуда в панике разбегались аристократы.

Готлиб поискал глазами девушку. Её не было видно, она исчезла, как рыбка, нырнувшая в спасительный омут.