Мосты Норланда

 – Не хочешь перекинуться в картишки?

Феликс Унрехт в белом кителе лейтенанта флота вольготно расположился на диване в обществе некой рыжей дамы в чрезвычайно смелом муслиновом туалете.

– Я не собираюсь проиграть тебе жалование, чтоб потом целый месяц у тебя же одалживаться, – ответил Феликс. – Лучше найди кронпринца. Он смелый парень и у него неограниченный кредит в банке.

– А где он?

– Уединился с Марией Зоряной. Показывает ей коллекцию кинжалов, – Феликс усмехнулся. – Но ты не расстраивайся, кронпринц решителен и быстр.

Управится минут за десять. Тогда можешь раздеть его догола.

– А кто такая Зоряна? – Фрей никогда раньше не слышал об этой даме полусвета.

– Ты знаешь, кто такая Зоряна? – спросил Феликс у своей подруги.

Рыжая отрицательно мотнула головой.

– Слушай, Фрей, никто не знает Зоряну. Но поверь, проверять такую красотку по «Бархатной книге» – преступление похлеще неуплаты налогов.

В зал вошёл младший брат наследника, принц Генрих. Высокий, но рано обрюзгший, с невыразительным лицом и объёмным брюшком никак не вязавшимся с зелёным мундиром конных гвардии егерей.

– Привет егерям! – Феликс салютовал сыну короля папиросой.

– Добрый вечер, ваша светлость, – Фрей всегда терялся в присутствии этого странного человека.

– А добрый ли он? – загадочно спросил Генрих и вперил во Фрея свои водянистые, чуть навыкате глаза.

И что прикажете отвечать на это? При дворе Генрих слыл чудаком, но чудаком небезобидным. Без видимого повода он мог затаить обиду на придворного и третировать его всеми доступными способами, которых у этого сумрачного господина было немало.

При полном отсутствии телесных уродств он (уникальный случай!) был сильным колдуном, почти не уступая своему отцу. Злые языки утверждали, будто у Генриха уродливым было не тело, а душа.

– Пойду, проветрюсь, – решил Генрих и повернулся к выходу.

– Вот принесла нелёгкая! – прошипел ему в спину Феликс. – Зануда!

Здоровущие рыжие близнецы Торкел и Торстен ухватили двух девушек и устроили цыганские пляски под гитару.

Один из них, кажется, Торкел хотел повторить трюк из кордебалета с подкидыванием девицы вверх. Но оба не удержались и рухнули, опрокинув стул, на котором висела портупея Фрея. Сапёр подумал о том, что портупею и кобуру с заряженным пистолетом надо убрать куда-нибудь подальше. Он нагнулся, чтобы поднять оружие. Из-за дверей раздался жуткий крик.

– Это кронпринц, – сообщил Феликс своей подруге. – Как ему хорошо! Я слышал, его кинжал высшего сорта.