Мосты Норланда

Из окон южных покоев открывается вид на тяжеловесную махину кафедрального собора, покрытого вековыми наслоениями печной копоти. Восточный фасад граничит с тихой Якорной улицей, застроенной вычурными особняками знати, западное крыло с аркой, увенчанной мраморными химерами, смотрит на шумный Гвардейский проспект, по которому день и ночь гремят кареты, пролётки извозчиков и ломовые телеги, а в последние годы к грохоту колёсных ободьев и цоканью подков присоединился треск автомобилей и тихий шелест электрических карет.

Морской фасад дворца, самый нарядный, с кариатидами и лепниной на стенах смотрит на фиорд.

Записные столичные зубоскалы обозвали кариатид памятником северным женщинам, на которых держится королевство. На самом деле кариатиды поддерживают карниз второго этажа, где находятся личные покои Прокажённого.

Посол Гуго Мартини вошёл в небольшой зал, облицованный тёмным деревом. Светильники под матовыми абажурами освещали помещение тёплым электрическим светом. На каминной полке чуть слышно тикали часы в яшмовом корпусе.

За окном буксир тянул баржу с терриконами угля. У среза дымовой трубы буксира взвилось облачко пара, но звук гудка не проник сквозь зеркальные стёкла в массивных рамах.

– С вами будет говорить король, – сопровождавший дипломата камер-юнкер указал на плотную занавесь, делящую зал пополам.

Мартини глянул на занавесь, а когда обернулся, камер-юнкера не было рядом. Как не было и двери, через которую они попали в зал. Ни косяка, ни дверной ручки, ни даже замочной скважины в стенных панелях – ничего, что могло бы намекнуть на наличие выхода.

Усилием воли Мартини подавил приступ клаустрофобии.

– Здравствуйте, мой дорогой друг, – звучный и сильный голос короля когда-то легко перекрывал шум разъярённой толпы и грохот сражения. Только этот голос и остался от Прокажённого, короля-мага, властелина северного королевства. Из-за занавеси донеслись шаркающие шаги, сопровождаемые постукиванием трости по паркету – король прошёлся по залу.

– Присядьте и будьте как дома, – предложил король.

Мартини сел на стул с прихотливо выгнутой «ампирной» спинкой и как послушный ученик сложил пухлые ладошки на коленях.

– Какие новости вы привезли из Тирса? Как поживает брат мой император?

Посол нахмурился: братьями называли друг друга равные по положению монархи. Император же стоит над всеми правящими домами и называть его братом – неприкрытый вызов.

– Вас что-то беспокоит? – в голосе Прокажённого звучало то ли участие, то ли издёвка.