Черная война

Вот еще несколько человек я отправил навстречу спасению. По крайней мере, мне хотелось так думать. Теперь, кроме Котенка, от меня зависят и их жизни. Смогу ли я? Другого варианта ни у кого из нас не было. Как там Котенок? Проснулась – а меня нет. Расстроилась? Почему-то это было мне очень важно. Хоть беги назад. Нет, назад пути нет. Я встал и, вскинув на плечо винтовку, пошел в противоположную сторону. Как там лейтенант сказал – склад у них там? Ну-ну. Посмотрим, что это за склад. Были у меня и на этот счет свои соображения.

Из протокола допроса лейтенанта Кольцова Виктора Николаевича, 1921 года рождения, член ВЛКСМ, ранее не судим.

Допрос произведен о/у особого отдела штаба … армии старшим лейтенантом госбезопасности Михалковым А. А.

– Расскажите подробнее об обстоятельствах вашей встречи с «дядей Сашей».

– Как я ранее и докладывал, мы встретились с ним, когда бойцы под моим командованием организовали засаду на немцев.

– Подробнее, пожалуйста.

– Да, товарищ старший лейтенант госбезопасности.

Я отправил бойцов подрубить ель у края дороги.

– Кого именно?

– Рядовых Марченко и Бабурина.

– Чем они должны были подрубить ель?

– Топором. У нас был топор.

– Что дальше?

– Они подрубили ель и подперли ее слегой.

– Чем?

– Я приказал ранее вырубить шест такой, чтобы подпереть ель, ну, чтобы она не упала раньше времени.

– Вам приходилось это раньше делать? У вас есть опыт организации таких засад?

– Мне – нет. Но наш ротный, капитан Валиев, воевал в финскую войну.

– Понятно. Продолжайте.

– Когда появился грузовик, мы выбили слегу, и ель упала на дорогу. Очень удачно упала, машина прямо в нее и врезалась. Водитель выключил мотор.

– Сам?

– Да, сам. Я еще обратил на это внимание. Машина ударилась в ель, а двигатель работает. Я собрался стрелять, если водитель попробует выехать задним ходом. Марченко тоже имел такое указание.

– Что было дальше?

– Марченко крикнул, чтобы сдавались и выходили с поднятыми руками.

– Кому он крикнул, вы видели кого-нибудь?

– Нет. И он тоже не видел.

– На что же вы рассчитывали?

– У нас было отчаянное положение. Не было почти совсем еды. У Марченко было всего десять патронов, у Шерстобитова три, он в лагере оставался. У меня в пистолете было пять патронов. Мы думали, что сумеем убить хоть кого-нибудь из немцев и возьмем у них оружие. И, если повезет – еду. Со мной рядом был рядовой Шевчук, у него был штык.