Жилой комплекс «Курицын»

Саша ошарашенно пялился в экран и пока пропускал мимо ушей поясняющие реплики: «Тут, конечно, пришлось пожертвовать комнатами. Обратите внимание на кровлю – это чтоб дракон, упавший на крышу, не свалился во двор, а улетел подальше благодаря скату. Это древняя китайская традиция». Саша мучился вопросами: «Может, это я дурак? Может, это на экране пока не очень смотрится? Наверное, привыкнуть надо?».

Чтобы помочь заказчику принять неизбежное, Третьякова подвинула собеседникам компьютерную мышку и предложила покрутить колёсико, чтобы увидеть дом в разных цветовых вариантах.

Время шло, и зодчие ждали какого-то ответа. Саше же хотелось, как Иоанну Грозному, ослепить их обоих, чтобы они никогда больше ничего подобного не нарисовали. И себя заодно, чтобы не видеть этого треша.

– А-а… другие варианты есть? – наконец выдавил он.

– Других нет! – радостно ответила Галина Павловна, и тут к ней закрались подозрения, что заказчик по крайней мере не в экстазе.

Опытный застройщик в этом месте дипломатично попросил бы паузу на подумать, а за дверью сказал бы Клёнову: либо он, старый олух, ищет нового архитектора, либо пусть сам рисует, но чтоб через неделю был нормальный эскизный проект, а то никаких денежек.

Неопытный застройщик проглотил бы конфету сами знаете из чего, которую ему подсунули бездарные Клёнов и Третьякова за его же деньги, и в городе появился бы очередной дом-урод.

Саша Попов ещё только учился. Он ещё не совсем знал, чего он хочет, но уже точно знал, чего он не хочет. И ещё пока он не умел делать правильные ходы для нужных результатов, поэтому сказал без обиняков:

– Мне не нравится.

Клёнов отреагировал так молниеносно, что Третьякова не успела даже обидеться:

– Это ничего страшного, это же только рабочий вариант, набросок, мы обязательно придём к общему знаменателю…

Саша был непреклонен:

– Это всё надо переделывать.

И тут Галина Павловна взорвалась почище вулкана. Стёкла в окнах зазвенели от её крика. Студенческая суета за дверью стихла и насторожилась. Экран компьютера жалобно замерцал. Клёнов хотел притвориться мёртвым, но раздражённая фурия ударила по нему первому:

– Ты кого мне привёл?! – И глаза старика заволокло слезами.