Альфонс Алёша

Однако её автор не предупреждал, что этот приём не работает против женщин из бизнес-инкубатора. Они вдруг вспыхнули и задрожали, как газовые конфорки, а одна из них выразила общее мнение:

– Как это не по-мужски: чуть что – прятаться за детей!

Лёша не нашёлся, что ответить. Тем временем первая бухгалтерша, хрустнув сушкой, позволила Ромашкину сохранить его престиж (кстати, трюк из той же самой книжки):

– А класс у вас был замечательный! Прекрасный! Вот и Ольга Васильевна не даст соврать: нас очень хвалили за ваш проект, когда мы о нём отчитались.

Ольгу Васильевну Лёша доселе не видал, но понял, что это директор инкубатора, потому что она была одета дороже бухгалтерш и не так истово хлюпала чаем.

– Алексей, наш центр не может стоять на месте, в этом его миссия, – подключилась к беседе директриса. – Ваш проект уже показал свою успешность, теперь надо дать дорогу молодым.

– Кому вы сдали мой класс? – спросил Лёша голосом приговорённого.

Вторая бухгалтерша подняла над столом ладони и пошевелила пальцами, словно приманивая к себе искомый предмет. Наконец она нашла клочок бумажки с какой-то записью и протянула его Лёше.

– Я так понимаю, они просто больше платят? – спросил Лёша, не читая. – Так вот, передайте им, что я заплатил за полгода вперёд, и никуда съезжать не собираюсь!

И вновь он не угадал с переговорной тактикой.

– Алексей, вы, я вижу, хотите сесть нам на шею и прокатиться? – Голос директрисы звучал так, словно она поймала шулера. – Возьмите и сами договоритесь со своим соперником.

Лёша ещё немного помолчал, как советовал учебник, но эта пауза ничего не поменяла.

– Что это? Это не телефон? – наконец спросил он, вчитавшись в бумажку.

– Это телеграм, – ответила первая бухгалтерша и добавила со значением: – У нас инновационный центр.

Отвратительно приятная погода встретила Лёшу за дверями бизнес-инкубатора.

Лёша вбил в телефон контакт, который ему дали, и расхохотался, увидев, что был за аккаунт.

– Вы сдали класс какому-то тренингу успеха?! – крикнул он молчаливым окнам. – Серьёзно?!

Уж всяких инфоцыган Ромашкин не считал за достойных соперников.