Альфонс Алёша

 – Ты которую носила?

– Эту. Вроде бы.

– А где она до этого лежала?

Тут на шум в комнате появилась Евдоксия Ардалионовна и мигом оценила обстановку.

– Боженька моя! Перепутали? Ай-яй-яй! Ша! Разойдись, я сказала! – с этими словами она подошла к люлькам и склонилась над девочками. – Ну, что ж вы шум-то подняли? Это Афина, это Офелия, а это Евочка! Да?

Девочки не возражали. Прабабушка показала правнучкам козу и повернулась к изумлённым женщинам.

– Чего вы на меня уставились? Я сердцем чувствую. Когда любишь, разве перепутаешь? Катенька, золотко, не надо так переживать – молоко пропадёт… Ой! У меня же чайник!

И добрая старушка выскользнула из комнаты, оставив Кате надевать бирки на ручки дочерям.

– Разорались, истерички, – ворчала Евдоксия Ардалионовна, шаркая по коридору, – Перепутали! Какая разница, когда они одинаковые? Геморрой на мою голову… – И она закрылась в своей комнате строить планы по выселению докучливой родни.

Лёша как попало бросил машину посередине двора и помчался в дом.

Вбежал в квартиру, скинул ботинки и ринулся к семье, как вдруг неведомая сила выдернула его из летнего дня в какую-то космическую ночь, и он очутился в комнате с зашторенными окнами, которая освещалась лишь улыбками кинозвёзд.

– Ни слова! Все спят! – ощутил он на своей шее нежный шёпот хозяйки квартиры.

– Но там…

– Спокойно, юноша! Я с ними разобралась. – Евдоксия Ардалионовна смерила Лёшу взглядом, добавила, – а теперь и с тобой разберусь, – и насильно усадила пленника в глубокое кресло.

Москва слезам верит

– Знаешь ли ты, Алёша, как мне досталась эта квартира? Вы, дураки, почему-то думаете, что в Союзе всем подряд жильё бесплатно выдавали. Как бы не так! Будь любезен очередь отстоять. Лет этак двадцать пять. Доживали не многие. Быстрее других получали строители и всякая там тяжёлая промышленность. Нам, служителям муз, всегда кости с ливером. Художник должен быть голодным. Я в очередь встала сразу, как перебралась в Москву. Девочка из рабоче-крестьянской семьи.

И каково же мне было узнать после десяти лет в коммуналке, что квоты срезали. Говорят, не в этот год. И не факт, что в следующий. И вообще… А у меня пузо! Твою вторую маму ждала. Терять мне было нечего.

Пошла в горисполком. Тоже лето, жара. Прямо к председателю. А его нет! Секретарша, дрянь, ну меня прогонять. Дескать, по личным вопросам в последний четверг приходите. Аж напирает, аж толкает меня. Долго мы с ней боролись. Тут и сам председатель является.