Эфир

На крыше высотки – романтична вдвойне. Привычный серый город – мешанина из домов, дорог, пробок, светофоров, фонарных столбов, автомобильных стоянок, магазинов и прочей обыденной ерунды, превращается в фантастическую морскую рыбину. Ту, которая плавает по дну океана в абсолютной, бескрайней пустоте и каким-то непостижимым образом светится множеством огней. Огни гаснут и загораются, движутся по телу чудесной рыбы. Она настолько громадна, что вы единственные, кто может видеть её целиком, потому что оседлали эту рыбину и плывете вместе с ней, забравшись на самый высокий плавник.

Наташа приблизилась к краю крыши и сказала восхищенно: «Как здорово!»

Я подошел к ней сзади и обнял. Отталкивать меня она явно не собиралась. Волнение утихло, превратилось в приятное предвкушение.

Довольно скоро мы оказались в полутьме новостной, на диване. У меня была приготовлена свежая белая простыня, но расстелить я её не успел. Что уж там, даже диван разобрать я не успел.

Часа в четыре утра Наташа попросила вызвать ей такси.

Остаться, поспать и с утра уехать вместе она с улыбкой отказалась:

– Не хочу встречаться с твоими коллегами. Еще подумают, что мы тут трахались…

Она изо всех сил делала вид, что всё прошло отлично, но мой скромный опыт подсказывал, что Наташа разочарована. Это, конечно, неудивительно: в таких делах нужна практика, а я последний раз был с девушкой примерно пятьсот сорок три года назад. Так что в этом забеге я был спринтером, а не марафонцем. Бил короткими, а не длинными очередями.

Нарезал тортик мелкими кусочками, а не здоровыми ломтями.

Уж не знаю, питала ли Наташа какие-то иллюзии на мой счет… Скорее всего, нет. Но второй шанс она мне дала следующим же вечером.

Мы не договаривались о встрече. Я чувствовал, что меня может понести, и поэтому не звонил Наташе и не писал. Начну болтать лишнее, про то, что мы созданы друг для друга, и – пиши пропало. Многократно испытано мной, можно ставить знак качества.

В общем, как можно меньше слов, как можно больше активных и малоадекватных действий.

Всё, как учил Степа. На активные действия я, правда, был не способен, поэтому обошлось и без слов, и без действий. Весь день я проспал, в себя пришел вечером, когда уже снова надо было отправляться на смену. Результат превзошел все ожидания.

Я добрался до радио, выпустил рекламу и собирался идти ложиться работать, когда позвонили в дверь. На экране видеофона я увидел улыбающуюся Наташу.