Велец Дьма

– Расскажешь про семейный праздник? Или это секрет? – Лёня сразу приобнял девушку за плечи. Та мотнула головой и чмокнула его в губы.

– Ничего интересного на самом деле. Называется Дхен-Рут. В этот день наше семейство вспоминает ушедших.

Леонид странно смотрел на девушку. Слово Дхен-Рут Катя произнесла с непередаваемой интонацией. Как будто выплюнула из горла.

– Мы просто выпьем, посидим, я отдам дань этому старому празднику и пойдём играть в бильярд. Кстати, он пока свободен.

ВД

Не могу точно объяснить тот момент. Просто вот мы сидим и говорим об этом семейном празднике, что-то про бильярд, а потом провал. Без переходов наступила полночь, перед нами по три пустых бокала, гора очисток от фисташек, и я рассказываю про своего отца.

– Ты говорил что-то о своём отце, Лёнь.

– Да, это папа научил меня играть в русский бильярд. Всегда говорил «Сын, если хочешь чему-нибудь научится, сразу бери сложный уровень.

– Крутой у тебя отец, – Катя кивнула. – Бизнесмен, немного учёный, может ещё и спортом занимается?

Улыбка Лёни слегка увяла.

– Был спортсменом. Бегал, боксировал.

– А сейчас что случилось?

– Перенёс две операции на сердце. Работа его измотала. Поэтому сейчас мама его одного никуда не отпускает, всюду в командировки за ним ездит. Контракт, который они заключают сейчас, позволит ему открыть филиал в нашем городе и наконец-то, уйти на покой.

Екатерина понимающе кивнула, посмотрела в сторону и сказала.

– Пойду в автомат поиграю. Рекорд хочу побить. Закажи еще пива с фисташками.

Катя отошла к компьютерному автомату, стоявшему в дальнем конце зала и, кинув монетку, принялась давить клавиши. Лёня поискал взглядом официантку, не нашёл и решил сам сходить до бара, как увидел Александра. Идти к стойке ему сразу расхотелось.

Саша по прозвищу Логотип являл собой неотъемлемую единицу каждого уважающего себя общества в небольшом городке и имел самую плохую репутацию зачинщика драк и скандалиста. Он не упускал возможности спровоцировать на грубость, а тупой и злобный нрав делал его совсем уж неприятной личностью.

Он сидел около бара, на вертящимся стульчике, лицом к залу, положив локти на стойку, что придавало позе самый вызывающий вид.