Дикополье. Слово Шубина

Когда я вошёл в лифт своего подъезда, то увидел на стенке написанное от руки объявление:

Собираем на помощь детям Домбаса.

И телефон.

Не знаю, хороший ли я человек. Давно не думал о себе в этой системе координат. Проще, наверное, сказать, что я – никакой. Просто есть. Был – переехал. Где зло, а где добро – не знаю, не различаю. Спотыкался на этом столько раз, а один раз – и вовсе – критически…

Так или иначе, я взял маркёр и исправил “Домбаса” на “Донбасса” – потому что это производное от “Донецкий бассейн”.

Мелочно, неправильно, но кто они такие, чтобы коверкать это слово, от которого ёкает сердце всякий раз, когда случайно слышишь его в трамвае или по радио в парикмахерской? Пусть они ничего дурного и не имели в виду. Я тоже не имел.

Лифт приехал. Я вышел. С надеждой, что вместе со мной вышла и совесть, не оставшись навеки в том лифте.

* * *

– Дело у нас с тобой, Саша, – сказал Миша. – Тебе послание передали?

– То, что я должен поупражняться? Передали.

– Чудово[6 - Прекрасно – укр.]. Ты, как мне удалось понять, опасность котируешь?

– Ну… Есть такое.

– Я предлагаю тебе лучший риск. Отборный! Ибо в опасности наше с тобой Дикополье. Тебе понравится.

– И что мне грозит, интересно?

– Увидишь. Главное – мать свою и отца предупреди, что вернёшься ближе к ночи, скажи, что гулять пойдёшь или с девушкой встретишься… В общем, сам придумай.

Ага, с девушкой. Рассмешил.

Мы ехали на троллейбусе по центральной улице города – имени Архимага Артёма – до площади Ленина, которой я так и не придумал альтернативного названия.

Ленин – он Ленин везде. Вышли напротив драматического театра, а затем спустились по брусчатке к Усу Кальмия – главной реке… Дикополья. Не считая, пожалуй, Днепра Широкого.

– А можно спросить?

– Ты уже спросил, Саша.

Я замолчал.

– Ладно, спрашивай.

– А кто, кроме Горыныча, бывает?

Хоть я ещё не до конца не верил в произошедшее, на всякий случай решил, что называется, прощупать почву.

Миша призадумался. Он так сильно махал чемоданчиком, что прохожие обходили нас стороной.

– Да всё бывают. Богатыри. Гремучий дедушка. Ты бываешь. Я бываю. А кого пока не придумали – того ещё придумают. Правда, здесь, на нашей земле, они не такие, как ты привык считать.

– А какие?

– Местные, – коротко ответил Миша.

Я всмотрелся в воды Уса Кальмия.

– Что, и водяной есть?

– Конечно.