Модификатор

Разложение сопровождалось выделением большого количества едкого дыма вытягиваемого вентиляцией, которую пришлось включать на максимальную мощность.

В момент, когда доставили подопытного, Николь выставила Руфуса из лаборатории и больше посторонних туда не допускала. Результаты исследования ее поразили, она ожидала чего-то подобного, но не до такой степени. Теперь ей нужны были еще несколько экземпляров, и она связалась по громкой связи с начальником охраны.

– Руфус на связи, – раздалось из стоящего на столе Николь динамика.

– Можете спуститься ко мне?

– Сейчас буду, – без особого энтузиазма ответил он, и отключил связь.

Зайдя в лабораторию Руфус обратил внимание на задымленный бокс, в котором проводили эксперимент над спящим, которого притащили его бойцы. Пока он шел к столу Маерс, дым был откачан, а на полу расползалась какая-то слизь.

– А где тот, которого принесли мои бойцы? – задал он интересующий его вопрос.

– Вы его только что видели, – ответила она, указывая на бокс.

– Все шутите.

– Нисколько, после смерти часть его тела перешла в летучее состояние в виде плотного газа, а часть превратилась в слизь.

Николь переключила на мониторе камеры и продемонстрировала ему последние секунды разложения костей образца. Ощущать себя идиотом повторно никому не хочется, но у Руфуса выбора уже не осталось.

– Мне для завершения эксперимента нужен еще один экземпляр, – объяснила она цель его вызова сюда.

– Нет проблем, мои ребята притащат сколько нужно.

– Вообще-то есть, – заметила она. – Ночью они могут проснуться.

– В каком смысле, проснутся? – удивился Руфус.

Пальцы Николь быстро пробежались по клавиатуре, и на экране монитора появилась запись пробуждения спящего.

– Это что еще за хрень такая? – не стесняясь в выражениях, спросил Руфус.

– Эта, как вы выразились «хрень», нужна в целости и сохранности.

– Маерс, вы сума сошли, я не пошлю на смерть своих ребят. Они еще подхватят какую-нибудь гадость, и всем нам настанет крышка…

– Руфус, единственное, что им грозит, это подхватить тупость при частом общении с вами, – оборвала его Николь.

 – Модификатор двадцать шесть, поработив организм, не может перебраться в другой. Он изменяет ДНК и тело человека, но и сам при этом тоже изменяется, сливаясь с ним в единое целое навсегда. Я же вам кажется, это уже объясняла. И мне нужен всего один экземпляр, по крайней мере, сейчас, остальных можете уничтожить.