Модификатор

Полицейский набрал на пульте цифру двенадцать и активировал капсулу. Пока крышка медленно наползала на свое место, полицейский принялся излагать короткий инструктаж, чего стоит ожидать Гюнтеру в ближайшие двенадцать часов его жизни.

– Осужденный, двенадцать сорок четыре, вас ожидает двенадцатичасовой карцер. Таймер запущен, и срок вашего осуждения уже начал отсчет. По истечении времени заключения капсула автоматически откроется, вещи получите у меня, и надеюсь, мы с вами больше не увидимся. Во время заключения вы будете находиться в вертикальном положении.

Капсула на двенадцать часов изолирует вас от внешней среды, после чего поступление углекислого газа для работы генератора будет ограничено. Советую не дергаться и не буянить во время пребывания в капсуле, и тогда кислорода вырабатываемого генератором окажется для вас достаточным.

Крышка опустилась, и капсула приняла вертикальное положение. Выслушав инструктаж, Гюнтер расслабился и, ожидая окончания заключения, приготовился немного отдохнуть.

Он всегда так поступал когда попадался, тюрьма для него была лишь местом, где он мог выспаться и восстановиться, прежде чем преступать к тяжелой работе.

Температура внутри капсулы поддерживалась на комфортном уровне. А если не нервничать и не шевелиться, то работающий в пол силы генератор, давал достаточно кислорода. Гюнтер закрыл глаза и забылся в коротком сне, а когда проснулся, то увидел уже другого охранника. Видимо пока он прибывал в стране сновидений, у смотрителей произошла смена.

Но немца заинтересовал не охранник, а золотые огоньки появившиеся из вентиляционного отверстия. Полицейский их совершенно не замечал, сосредоточившись и морща лоб над кроссвордом. Наконец светлячкам удалось привлечь к себе внимание полицейского, но было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Светящийся рой заползал ему в рот, уши, нос, а остальные частицы помчались вглубь коридора, разыскивая новых жертв. Благодаря полной изоляции от внешнего мира, до Гюнтера светящаяся смерть не могла добраться.

Полицейскому в этом смысле повезло меньше, он корчился на полу от боли и пытался кричать, но Гюнтер слышал только хрип.

Звукоизоляция капсулы оставляла желать лучшего. Тело полицейского дергалось в конвульсиях, судороги продолжались недолго, и вскоре он затих. Гюнтер подумал, что полицейскому пришел конец, но все оказалось не так банально. Страж порядка немного полежал, а затем как ни в чем не бывало, медленно поднялся и направился к лифту.