Модификатор

Единственное по чему он догадался, что он в суде, это была затертая табличка на полу.

Желтые буквы гласили, что он находится именно в зале судебных заседаний. «И судя по всему рассчитывать на присяжных, здесь смысла не было», промелькнула в его голове здравая мысль. Похоже на красной планете так любят театр одного актера, что решили перенести подобную любовь и на судебную систему. Гюнтер не в первый раз находился на скамье подсудимых, и похоже не в последний, но официально он перед законом чист, синдикат хорошо заботится о своих членах.

– Я рада, что вы пришли в себя, не люблю затягивать заседание, – раздался женский голос откуда-то сверху.

Подняв голову, Гюнтер разглядел где-то вверху силуэт, по всей видимости, председателя суда.

– Слушается дело под номером двенадцать сорок четыре, – принялась она зачитывать формальности, которые с точки зрения Гюнтера только затягивали процесс. – Обвиняемый, Эрик Гюнтер, землянин. Судья, Миранда Ларсен. Сторону обвинения представляет полицейский департамент, в лице адвоката Сэма Ларсена.

– Я его не бил, – высказался в свою защиту Гюнтер. – Просто легонько оттолкнул, чтобы он мне не загораживал дорогу.

– Значит, вы его не били, а просто легонько оттолкнули, я правильно поняла?

– Да ваша честь, все именно так и было, – подтвердил Гюнтер.

– Понятно, и после легкого толчка полицейский отлетел к стене и оставался впечатанный в нее до тех пор, пока его коллеги не применили лебедку.

– Я не виноват, здесь гравитация немного ниже земной вот я и не рассчитал.

– Выходит, вину за собой не признаете, – сделала нехитрый вывод судья.

Гюнтер набрал полную грудь воздуха и медленно его, выпустив, произнес фразу, которую его заставили выучить на Земле как раз для таких случаев.

– Поверьте, я очень сожалею, обещаю, подобного с моей стороны не повторится. Я лишь надеюсь на снисходительность справедливого суда.

После произнесенной тирады, Гюнтер еще раз мысленно пробежался по ней и, убедившись, что ничего не напутал, облегченно вздохнул. До этого момента он никогда не признавал своей вины, адвокаты синдиката не зря получали баснословные гонорары.