За холмом

А может, таков и был замысел – оттенить, так сказать, достопримечательности ещё ярче, но вряд ли, конечно, так можно было специально сделать.

Мальчику всё было нипочём. Он нёсся в ещё более вонючий, чем покидаемый вокзал, вагон, словно на самую лучшую в мире карусель. Мама была сама брезгливость, особенно в тот момент, когда пришлось схватиться за поручень. Папа смиренно тащил чемоданы и старался ни о чём не думать. Когда они скрылись в узком смрадном тёмном чреве вагона, к проводнику подскочили трое преследователей, о чём-то с ним быстро пошептались, сунули в руку мятую купюру и юркнули следом.

Дикторша по вокзальному радио что-то оттарататорила, тепловоз незамедлительно дал гудок и выпустил густое чёрное облако дыма, вмиг окутавшее полперрона, поезд дёрнулся и начал быстро набирать скорость. Лихие джигиты-проводники заскакивали на ходу, умудряясь при этом затягивать в вагон и самых бедных несговорчивых «зайцев», торговавшихся за безбилетный проезд до последнего, вместе с их пухлыми клетчатыми китайскими сумками.

***

«Рыжий этот странный. У всех рыжих лица добрые, они как будто отдельная солнечная раса. А у этого лицо подонка и бандита», – тягостные мысли омрачили лицо нашего путешественника. Он шёл в туалет купейного вагона, продираясь через ряды прильнувших к стёклам в проходе «зайцев». А рыжий пассажир настолько заинтересованно разглядывал иностранца, что умудрился броситься в глаза среди десятков таких же, как он, «любопытствующих», чего-то выглядывавших в окнах, пялившихся на пейзажи, которые видят по сто раз на дню, как будто именно за этим они пришли в вагон, в который у них нет билетов.

– Кто последний? – путешественник был несколько обескуражен, открыв дверь и увидев возле туалета очередь из пяти человек.

– Я буду, – буркнул важный усатый мужчина в сером костюме и с толстым портфелем.

Он показался нашему герою знакомым, будто приходилось видеть его ранее.

– Я покурю тогда в тамбуре, скажете, что я за вами?

– Хорошо, брат, скажу.

Путешественник протиснулся в тамбур. В сизых клубах дыма стояли, сидели и даже лежали на огромных клетчатых сумках люди. При этом собственно вышедших покурить была едва ли треть. Остальные пользовались тамбуром, как купе. Судя по запаху, нужду они справляли там же, в этом лязгающем металлическими деталями двух сцепленных вагонов переходе.