Корсары Тарновского

На столе перед спасителем старины остывала чашка с чаем, на фаянсовом блюдце лежали остатки ватрушки. Толстая продавщица в белом переднике поверх пёстрого платья вышла из-за прилавка и, присев за стол, влюблёнными глазами смотрела на бывшего попа. Кульбака заметил Тарновского и отложил гитару.

– Итак?

– Я принимаю ваше предложение, – сказал капитан.

– Отлично! За это надо выпить, – Кульбака ласково глянул на продавщицу. – Глафира, сообрази нам с господином капитаном рябиновой настойки, которую здесь все так хвалят.

– Погоди, – Тарновский остановил продавщицу и обратился к Кульбаке. – Алексей Владимирович, пока мы не выпили, надо бы набросать договор. Определиться с расходами и с суммой, которую я получу. И ещё, мне потребуется задаток, чем скорее, тем лучше. В идеале – прямо сейчас.

– А, понимаю, – Кульбака лукаво смотрел на собеседника. – Хотите заняться сборами? Что ж, давайте подсчитаем, во что нам всё обойдётся.

Через два часа на столе между опустевшей бутылкой настойки и блюдцем с подсыхающими крошками лежал написанный от руки договор. Согласно ему, команда Тарновского должна будет отправиться в жуткую тьмутаракань, почти в центр континента и разыскать коллекцию деревянных скульптур господина Войнича. Кульбака брался оплачивать расходы. Кроме того, на нём лежала организация доставки людей Тарновского самолётами в Москву. Подписывая договор, капитан терзался мыслью о том, что продешевил.

– Приятно было с вами пообщаться, – Тарновский встал, засунув свой экземпляр договора в кожаную папку.

– Взаимно. Но у меня к вам ещё одна просьба. Я бы даже сказал: требование.

– Это ещё зачем? – капитану часто приходилось выслушивать пожелания заказчиков, порой разумные, чаще бредовые, но никто из его клиентов ни разу не захотел поучаствовать в рискованных экспедициях «Громобоя».

– Я оплачиваю наше предприятие. И сам хочу видеть, на что и как расходуются мои деньги.

– Как знаете, – вздохнул капитан. – Но учтите, командовать экспедицией буду я и никто больше.