Волшебник

Он подбирал слова, чтобы не разрушить хрупкий карточный домик их длящихся чуть больше трех часов новых взаимоотношений, который так удачно и неожиданно для него сложился сам по себе. Несмотря на закрытость и абсолютно нормальную для такой ненормальной ситуации озлобленность Арины, его не прогнали сразу, никто не устроил ему истерики. Более того, с ним разговаривали, и его пригласили домой. Он понимал, что сейчас любое дуновение ветра, даже теплого и даже в шутку, может навсегда разрушить то, что уже никогда не соберет даже самый искусный архитектор человеческих душ.

– Ты уже взрослая, и я буду честен с тобой.

Такой подход Арине польстил. Она ждала какого-то серьезного признания. Макар еще несколько секунд молчал.

– Я пока не могу тебе этого сказать. Но однажды я тебе обязательно все-все расскажу.

– Когда однажды? – требовала конкретики Арина.

– Когда придет время.

– И когда оно примерно придет? – Арина явно не собиралась сдаваться.

– Когда будет можно. Поверь, я бы очень хотел тебе рассказать, но не могу.

Еще не пришло время.

Макар посмотрел на Арину. Ему очень хотелось не быть в таком положении, но по-другому было просто невозможно. Арина не знала, как реагировать. Она впервые в жизни имела дело с таким вежливым, но в тоже время жестким и бескомпромиссным отказом. Если тебе явно соврали – можно разозлиться или обидеться. Если пытаются хитростью уйти от ответа, «отмазаться», тут тоже есть набор реакций. Как существует и масса вариантов принять правду, которую сам изначально упорно требовал.

По крайней мере, у взрослых людей, как она успела понять за свою жизнь, здесь скрыт самый широкий простор для маневра. Они сначала упорно добиваются этой правды, какой бы она ни была, а потом ты еще должен оправдываться за правду. Точнее за то, что сказал не такую правду, какую они хотели услышать. А может смысл этого подхода как раз и заключался в том, что какую бы правду ты ни сказал, она все равно окажется не такой, как надо. «Но как все-таки быть в этой ситуации? Что ответить?»

Арина смотрела на отца, как бы требуя дополнительно чего-то еще, каких-нибудь зацепок и крючков, действий или слов, чтобы с их помощью понять, как ей действовать.

Но папа просто смотрел на нее и слегка улыбался. На помощь пришел неожиданный звонок в дверь.

Арина открыла. На пороге стоял Родион, радостно вилял хвостом Рэй, а за их спинами стояли трое друзей Роди. Каждому из них было не больше шести.

– А где папка? – спросил Родион.