Крест, орел и полумесяц. Обманчивый рай

– Омар! – скомандовал султан, не спуская с меня гневных желтых глаз.

– Я здесь повелитель! – янычар мгновенно появился из тени персиковых деревьев, за которыми его присутствие до этого момента было абсолютно незаметным.

«Что же будет теперь? – подумал я. – Прикажет ли он своему слуге убить меня или сделает это сам, как это уже не раз бывало?»

Несколько секунд Мехмед колебался с решением. Затем, глубоко вздохнув и отвернувшись от меня, сказал, едва сдерживая гнев:

– Немедленно уведи его отсюда! Я не желаю больше видеть этого неверного пса!

Янычар встал позади меня, скрестив руки на груди.

Повинуясь его немому приказу, я медленно поднялся, не сводя глаз с султана. Мехмед глядел куда-то в сторону, его губы дрожали, а лицо покрылось красными пятнами.

Омар тем временем схватил меня под руку, и мы вместе покинули дворцовый парк. Отойдя на достаточное расстояние, янычар прошептал:

– Ты поступил очень неосмотрительно, отказав султану. В следующий раз это может стоить тебе жизни.

Я с удивлением посмотрел на телохранителя владыки османов.

Омар не отличался излишней болтливостью, и первое время я даже считал его немым, подобно дильсизам, исполнявшим смертные приговоры в гареме султана. Янычар умел держать язык за зубами и, тем более, я никогда не слышал, чтобы он начинал разговор первым.

– Я не мог поступить иначе, – ответил я. – У меня забрали все: дом, честь, любовь и свободу, но вера по-прежнему живет в моем сердце и никому не дано отобрать ее. Ты должен меня понять, ведь ты и сам когда-то был христианином.

– То, что было в прошлом, сейчас не имеет никакого значения, – сухо ответил янычар. – Думай лучше над тем, что я сказал тебе и не повторяй подобных ошибок впредь. Тогда, быть может, ты сумеешь сохранить свою голову на плечах.

– Разве тебя так заботит моя жизнь?

Омар, который уже довел меня до мраморных ступенек дворца и собирался возвращаться обратно, медленно обернулся.

– Нисколько, – ответил он. – Но я вижу, что ты очень близок Мехмеду, а я бы не хотел огорчать моего повелителя, обагряя свой меч кровью его любимца.

С этими словами янычар пошел обратно и скоро скрылся в благоухающей зелени. Размышляя над словами Омара, я отправился в свои покои и не сразу заметил суету, поднявшуюся во дворце.

* * *

3 сентября 1446 года

– Наш любимый султан вернулся! – кричали на улицах Эдирне. – Слава Мураду! Долгих ему лет правления!

– Пусть невзгоды и печали минуют нашего падишаха! – подхватывали другие.