Дериват

Просторный зал под тренировочную практику боевых приемов был отделен от основного здания школы Ё О Ну Мэ узким коридором, по обеим сторонам усеянным зеркалами: длинной в двадцать метров эта кишка срасталась с оранжереей, растелившейся вдоль торца главного корпуса. В солнцепек декоративный сад прикрывали рафшторами, чтобы уберечь выстроенные в ряд растения от засухи, или же аккуратными струйками рассеивали дождевую воду, закармливая досыта наипрекраснейшую флору.

Удар, затем вдогонку еще пара разрезающих внутреннюю часть бедра ударов безобидной деревянной палкой – манекен повержен в очередной раз.

Услужливым жестом Крео дал наконец манекену перевести дух.

– После того, как отец Ё О Нэ Ми сослал его на Дальний Восход, – рассказ Аполло-2 доносился из динамиков висевшего на настенном крючке наручного браслета, каждое его второе слово приглушалось тяжелым дыханием война, остывающего от изнурительной тренировки. – Еще совсем юный, но чересчур бранчливый сын богатого коммерсанта ввязывался в одну авантюру за другой, пока не стал членом яумо под названием «Неопалимое отмщение».

– Но что-то случилось, так? – Спри гасил разъяренное дыхание: плечи, отяжеленные оттачиваемыми выпадами, то поднимались при вздохе, то опускались в момент выдоха.

– Правление противоборствующего клана предложило «Неопалимому отмщению» крупную сумму денег за его голову из-за того, что тот осквернил честь одного из члена семьи главы враждующего клана.

– Дочь, сын или кто-то другой?

– В сети отсутствует эта информация.

Но в архивированном облаке департамента полицейского контроля по городу Пяти Лепестков есть ссылки на кровавые бойни, в которых с особой жестокостью члены «Неопалимое отмщение» находили свою смерть. По моим расчетам, даты, места, а также ближайшие события указывают на то, что Ё О Нэ Ми боролся за свою жизнь против собственных братьев по клану.

– Деньги для клана оказались важнее чести? – Пульсация от разгоняемой крови утихомирилась на кончиках пальцев: Спри нащупал грань восстановленных сил.

– С чего ты взял, Крео, что линчевание Сиккэна за его проступок судом родного клана не являлось свершением справедливости по кодексу чести яумо?

– Это ты – самое совершенное разумное существо в бесконечной вселенной, вот и скажи мне.

– Я уже сказал, – томительная тишина разделила на мгновение неразлучных собеседников. – Ничто не вечно, Эдриан. Тем более, вселенная.

– Эдриан? – с любознательностью палеонтолога неофит опустил вниз нагинату.