Дериват

Спри, не спеша, подошел к огнеметчику, поглядывая вбок, чтобы видеть Бэю: вдвоем с десантников, они без разбору бегали глазами по содержимому коридорного проема, на миг ставшего потухшим прямоугольным полотном из кинотеатра – черный, как уголь, за ним невозможно было хоть что-то разглядеть в тоннеле. Оставалось гадать, на сколько далеко от них располагается чудище. Дыхание должно было бы выдать его – но создание не являлось человеком, оно было кибернетическим продуктом. В громогласном утверждении неминуемого рока из темноты проследовало обращение существа.

– Человеческое мясо очень питательно. Мои глаза теперь вдоволь насытятся хоть чем-то, отличным от прогорклого вкуса ржавчины трубных лабиринтов.

– Оно что, говорит? – Бэа стояла у лестницы, ведущей на другие ярусы подземного комплекса.

– Причем на покинувшем, – ни на секунду не отнимая взора, бубнил себе под нос Спри. – Живо, в комнату управления. Держи огнемет наготове, – кивнул десантнику Крео и, пятясь, оба принялись отступать к девушке.

Одна ступень за другой, пролет за пролетом – трое испытывающих страх члена экспедиции постоянно оборачивались, чтобы убедиться в отсутствии преследования чудовищем. Маленькое пламя подготовленного огнемета лениво покачивалось из стороны в сторону при каждом шаге десантника; утлая струйка зловеще подсвечивала окружающие стены. Они почти вернулись к комнате центрального управления, как вдруг все звуки мира словно прекратили существование – сплошная пустота пронзила муравейник.

– Заходим, быстро, – Крео впихнул обоих в помещение по управлению термоядерным синтезом и запер дверь изнутри на аварийный засов, имевший вид странной крестовой арматуры. Для проверки дернув что есть силы широкие ставни и убедившись в надежности дверей, Спри отошел от них поближе к Бэе и десантнику.

«Повтор записи сорока пяти миллионный трех ста шести тысячный семисот двадцатый раз» – донеслось из утробы помещения со стороны знакомого кинотеатрального закутка, где все так же пьянствовало просевшее полотно, а знакомое видео со старшим исполнительным офицером-ученым Ван Брюе повторно воспроизводилось на серой стене:

«Приветствую тебя.