Дериват

Клякса расползлась осьминожьими щупальцами по ширине всей развёртки.

– Черт, – ругнулся Спри.

– Что такое? – обернулась Ханаомэ Кид.

Спри подошел к ней поближе. Теперь к сжимающим виски стенам нескончаемого коридора подключились надоедливые капли, то тут, то там отбивающие хаотичную чечетку по сырому полу. Нервозные выстрелы световых вспышек, ударная игра воды вне ритма и безликий путь во мраке. Но для Крео это не было затруднением, напротив – он извлек из хаоса инженерной запущенности навигационные ориентиры:

– Смотри, – Спри посветил фонарем на группу кабелей, уходящих по потолку вглубь гнездовой утробы, – как будто здесь смыкается контур системы охлаждения.

– С чего ты взял? – девушка чуть ли не уперлась в плечо мужчины и задрала нос кверху.

– Ну логично, что у такого реактора должны быть охлаждающие мощности. Даже у Аполло-2 есть такая система, хоть она и, в отличие от здешней, допотопной, расположена под полом.

– Это да, – продолжала светить на кабель Бэа. – Но как это нам поможет?

Внезапно десантник, ведущий группу, крикнул остальным:

– Эй, тут какое-то журчание… что-то очень близкое к нам.

Спри гипногенно посмотрел вглубь зрачков Ханаомэ Кид и улыбнулся:

– Я же говорю, мы почти пришли.

Привлеченные отдаленными звуками искусственного каскада четверо исследователя устремились к заветному клокотанию, которое наверняка должно было вывести их к камере с таинственным сгустком энергии внутри.

Группа миновала еще два участка-близнеца с рекреацией и лабораториями, и спустя минуту их созерцанию открылась просторная арена с четырьмя поэтажно наслоенными овальных кортами – на один из них они и вышли.

Крео отречено приблизился к бортику, сочувственно вникая в каждый аспект брошенной архитектуры. Ярусы имели равномерно расположенные друг от друга поры в форме выдолбленных исполинских оконных проемов: они, как санитары в психбольнице, следили за бетонированным пациентов посреди арены. Как ни трудно догадаться, этим пациентом была вакуумная камера, укрытая одеялом из бетона, – однако, с перспективы самой сферы, навряд ли можно было ее отождествить с жалким подопытным организмом.