Дериват

– Уважаемые коллеги ученые, – сквозь динамики просторного грузового отсека, где сосредоточилась группа, лейтенант Мит-Суг МэвеПит несвойственно военным пилотам ласково приветствовал новоиспеченную команду, – приветствую Вас на борту моей чуть тучной крошки «Новые Фронтиры».

Блокировочные замки были сняты – военный реактивный самолет вознесся по вертикали над взлетно-посадочной площадкой, та была абсолютно пуста: видимо, все остальные военные единицы были размещены под землей базы на похожих выездных стапелях.

В салоне судна заиграли вульгарные мотивы музыки на покинувшем языке: строгости субординации в рамках предпринятой полувоенной экспедиции они явно не соответствовали, а напротив – отдавали романтизмом горячих голов, в жилах которых бурлила молодая кровь; эти асы беспризорно мчались состязаться в скоростях с пурпурно-фиолетовым закатом:

Watchingeverymotion

Inmyfoolishloversgame

– Эта славная птичка оснащена четырехконтурным турбореактивным двигателем, – что-то настраивая на голографическом интерфейсе, МэвеПит приспосабливал технические режимы судна под себя, – поэтому советую всем пристегнуться.

Крео интуитивно улавливал, как окислённое кислородом горючее в виде нагретого рабочего тела поступило из камеры сгорания на жаропрочный сплав никелевой турбины. Разлитая по контурам конструкции масса воздуха либо, боязливо минуя камеру сгорания, сразу же сливалась с реактивной струей у самого сопла, либо, испепеляя весь кислород, проходила за руку с горючим сквозь жаровни и лишь потом возрожденным фениксом попадала в сердцевину струи, фениксом, который мученически отдавал турбине всю свою искрящую энергию огненной птицы и истекал.

– Постойте, я думал, всю турбореактивную тягу давно заменили на электростатические поля ионных двигателей, – задался вопросом Клинтрек, наконец пристегнувшись к креслу. – Разве не так?

– Не, политики Осевого Полиса каждую копеечку считают, – один из десантников, которого звали Дуэ, повернул откинутую на стену голову в сторону чиновника.

– В каком смысле? – Клинтрек сощурил глаза, будто острота зрения поможет преодолеть звуковой барьер раскованной страстью музыки. – Что так громко-то?

– Господи, да сделайте тише, – огрызнулся инженер-сервисник.