Розы для Ловетт

И я понял, что он уж точно не состоялся, но все же не побоялся и уточнил:

– И как оно было?

– У нас ничего не получилось, она была слишком проста и ничего не хотела, кроме славы и богатства…

– И знаешь, – продолжил он, – всегда так, когда люди в достатке, остальные не видят его истинного лица, им важны только его деньги. И ничего больше, – сказал он с ухмылкой.

Мы шли по Гарден-стрит, на перекрёстке улиц Бейкер и Вильям-стрит рядом с домом стоял мальчик и продавал газеты. Мистер Ди подошёл к нему и спросил:

– Свежая?

– Конечно, сэр – смиренно ответил тот.

Мальчик был одет в грязную потрепанную одежду, видимо, он работал на одной из лондонских фабрик и занимался в свободное время продажей газет здесь, в самом богатом квартале города.

– Я возьму одну, – спокойно сказал мистер Ди.

Он положил ему в карман купюру, равную стоимости сотни таких газет, и прошептал на ухо:

– Каждый, кто будет покупать у тебя газету, должен знать, что таверна на Бейкер-стрит – лучшее место в этой части города.

– Хорошо, вы очень щедры, сэр, каждый в этом городе будет знать об этой таверне! – он был очень рад и смятён, ведь такую сумму он разве что видел только в своих грезах и снах.

Мы прошли дальше и оглянулись метров где-то через тридцать – мальчишки и след простыл. И никого уже не было на его месте, похоже, он убежал хвастать перед своими, так сказать, коллегами по работе.

Хочу признаться, я сам был удивлён такой щедрости, но ничего не стал говорить мистеру Ди, дабы его не обидеть. Повернув налево, мы попали на Бейкер-стрит, где в третьем доме находилась моя таверна. Войдя внутрь здания и отдав купленные продукты кухарке, он поднялся наверх и лёг на свою кровать. Я остался на кухне. Через полчаса был готов завтрак, я позвал мистера Ди и начал разливать чай. На завтрак не было ничего особенного – яблочный пирог и яичница с беконом, как и было запланировано заранее.

Он постоянно рисовал что-то в своём дневнике и ничего об этом не говорил, но однажды одним глазом я заметил, что там были какие-то непонятные обычному человеку схемы. После завтрака он снова переместился в спальню и не выходил до самого традиционного чаепития, которое было обязательной частью культуры этого города.

Таверна открывала свои двери для посетителей в шесть вечера, так как на весь день не было ни времени, ни сил.