Сибирская вендетта

Увидев его, из-за стола, заваленного бумагами, вышел человек невысокого роста, плотный, лет пятидесяти. На погонах – четыре звёздочки, на голове – сверкающая лысина.

– Андрей Викторович Глотов? – Он дружелюбно протянул руку: – Панасенко Сергей Львович, оперуполномоченный. Буду заниматься вашим делом. Присаживайтесь.

Андрей машинально пожал руку и сел на стул возле стола, выжидательно посмотрел на лысого капитана.

Тот занял своё место, подвинул к себе чистый лист и взял карандаш.

– Фамилия, имя, отчество.

Андрей ответил.

– Год рождения, образование, место работы, адрес…

Когда формальности были соблюдены, капитан откинулся на спинку и заговорил уже другим тоном.

– Как вы думаете, кто мог совершить взрыв в вашей квартире? У вас есть враги?

Андрей на секунду задумался.

– Вообще-то должны быть. Просто так квартиры не взрывают, – произнёс без всякого выражения.

– И кто же это? Вы их знаете?

– Знаю, что это местная братва. Паспортов я их не видел, но кличку главаря знаю.

– И кто это? – сверкнул глазами капитан.

– Меченый!

– Гм… – капитан сделал озабоченное лицо, качнул подбородком и хмыкнул. – И что, у вас есть доказательства?

– Какие ещё доказательства?

– Что это именно его парни взорвали вашу квартиру.

– Нет, доказательств у меня нет. Эту уж вы ищите доказательства.

– Да мы-то ищем. Но меня вот что интересует: а что вы такого совершили, что Меченый оказывает вам свой интерес?

– Я его человека ударил. А потом еще нескольких.

– Так-так, – с укоризной протянул капитан, – одного, а потом ещё нескольких. Что-то я такое слышал. Двое лежат в реанимации, один в морге, а ещё один лечится амбулаторно, отделался лёгким испугом. Что же вы, Андрей Викторович, так неосторожно себя ведёте? Разве для этого вы изучали древнее боевое искусство?

– Я защищал свою жизнь. Возможно, что немного переборщил. Но ведь они были вооружены. Некогда мне было рассуждать и оценивать шансы! Тут уж одно из двух: или они, или я.

Граждан убивают немало, и капитан знал об этом лучше других. Две недели назад в центре города зверски убили единственного сына известного в городе журналиста, главного редактора газеты и директора книжного издательства. Как обычно, никто ничего не видел, убийц по горячим следам поймать не удалось. Похороны вылились в стихийный митинг.