Кольца Анаконды

– А что у нас тут есть нового, интересного? – произнёс наркобарон, после того, как уговорил полбутылки текилы?

– Есть тут у нас весьма интересный персонаж. Он не хотел говорить кто он такой и откуда. Мы уже хотели его расстрелять, а тут случайно выяснили, что он русский!

– Да, ну? – заинтересовался Альфредо, – живой русский, тут, у меня на фазенде?

– Да.

– Так, а какого хрена ты до сих пор молчал? – негодующе спросил босс, – веди его скорее сюда!

– Русский! – услышал я произнесённую с сильным акцентом свою национальность, – быстро выходи, тебя шеф ждёт.

– Руслан, всё будет хорошо, – подбодрил меня Педро.

Я, не предвидя ничего хорошего, не спеша вышел из камеры.

– Идём за мной! – скомандовал начальник лагеря, и быстро зашагал в сторону виллы своего босса.

Миновав арку обвитую виноградом, я очутился на площадке возле бассейна с окровавленной водой, у которого стоял небольшой столик со стеклянной столешницей и витыми ножками из дерева, за которым в кресле сидел уже немного подшофе мужчина лет пятидесяти в белом костюме.

– Как тебя звать? – сразу задал он вопрос.

– Руслан.

– Руслан, – обратился он ко мне, – ты, правда, русский?

– Да.

– Обалдеть! Да, моя киса? – спросил он видимо свою дочку, как мне сперва показалась. – Ну, и как ты сюда попал?

– Это длинная история.

– А ты, разве куда-то торопишься? Так, что давай, не томи, рассказывай.

«А какой смысл запираться»? – подумал я. «Никакой присяги я никому не давал, никакой военной тайны я тоже не знаю. Почему бы и не поговорить с этим возомнившим себя королём мира по душам»?

– А наводящие вопросы будут? – спросил я своего собеседника.

– Ок! Тебе нужен допрос? Ок! – начал было троить мафиози, но быстро собрался. – Итак: город рождения, семейное положение, звание, цель визита?

– Ну, не так быстро, – засмеялся я.

Альфредо налил рюмку текилы и протянул мне, – пей!

Я выпил стопарик, закусил виноградом, потом закурил предложенную мне сигару и начал рассказ.

После двух недельного пребывания в плену, истощения и обезвоживания у меня быстро наступило сильное опьянение, и развязался язык. Я начал рассказывать всё, как на исповеди. Просто изливал свою душу, по сути, первому встречному человеку.