Россия, лихие годы: рейдерский захват

Лучи позднего солнца падали на стол, на распахнутый сейф, и в нем, в сумерках верхней полки, ослепительной точкой блестел никелированный металл.

– Не носите с собой? – я кивнул на блестящий металл в сейфе.

– А что толку! Только пиджак промаслишь. С перепугу купил, оформил разрешение. Потаскал с собой в кармане неделю. Как дурак.

– Красиво блестит. Барабанный?

– Смит-Вессон, на шесть трупов. – Он обернулся, вынул из сейфа блестку и протянул мне.

Игрушка, с коротким бульдожьим стволом легла в мою ладонь, как будто родилась для нее, ладно и туго.

– А у вас? Есть что-нибудь?

– Предпочитаю холодное, – я не стал ему говорить, что у меня на службе тоже кое-что есть, а я – полицейский, – замкнется ведь, робеют перед нами. – Так вы знаете, кто вам угрожает?

– Ну, не сам он, конечно… а может и сам. Да ничего не поделать! Такой нам тут капитализм устроили! Ни законов, ни полиции, никому верить нельзя, все продажны, сам отстреливайся, если сумеешь…

– Вы и здороваетесь с ним при встрече?

– Бывает… Что же, мне пристрелить его из этого револьвера?

– Хорошо это, если здороваетесь.

– Лучше некуда. Для кого хорошо?

– Для внучки вашей хорошо, жива, значит. Не маньяк ее задушил. А, быть может, в гостях у хорошего знакомого.

– Дерьмо, а не знакомый! Ладно, хорош меня травить. Мне наплевать уже на все, знакомый – не знакомый, завод – не завод… Плевать на деньги, внучку отдай!

– Имя знакомого назовете?

– Я и полиции не говорил… Никаких доказательств, домыслы одни мои.

– Это мои дела. Ищем внучку или нет?

– Ищем, ищем… Записывайте. Фирма есть такая, "МегаФинанс", финансовая компания. Скупила за полгода у наших рабочих акции. Но только вы, как у врачей, – не навредите.

– Раз уж медицинским языком, – я не терапевт, а хирург, и вы ко мне за операцией обратились. А это больно. Вам решать.

– Осторожнее вы с ним, осторожнее!

– Я видал объявление в проходной: собрание скоро, то да се. Продаете завод?

– А что прикажете делать!

– Значит, кранты, – дожал он вас? Молодец.

– Стар я стал для вашего дикого капитализма. Покоя хочу. Пропадай все пропадом. Он акций у наших работяг столько скупил, что все права теперь имеет.

– Дело хозяйское. Телефоны мне свои запишите. И следователя, который дело ведет.

– Шаров, имя-отчество не помню.