Кремлевский клад: Cosa Nostra в Москве

Не исключено также, что таким способом собирались деньги на президентскую предвыборную кампанию, и часть этих миллионов оказались потом в получившей широкую известность «коробке из-под ксерокса», изъятой охраной при выносе из Дома правительства. Возможно, этим и объясняется то рвение, с которым власти освобождали Пал Палыча из застенков американской и швейцарской следственных тюрем. Поэтому если какие-то крошки и прилипли к карманам Пал Палыча, то это совершенно не стоит того шума вокруг его фамилии, особенно если учесть результат: Юнеско признало ремонт Кремля в девяностых годах самой масштабной реконструкцией двадцатого столетия.

4. Тайники

Черкизов родился в Магадане, в немолодой семье бывших ссыльных, оставшихся доживать свой век в столице колымского края. Ссыльные долго не живут, особенно в тех краях, поэтому Черкизов их почти не помнил.

С самого детства Черкизов был шустрым малым. Учился плохо, но мог и значительно лучше. Хулиганил много, но обошелся без «приводов». После школы поступил в строительный техникум. Здесь учеба его заинтересовала, он стал тут одним из лучших, и по окончании был распределен в «хорошее» место – в город Якутск, на стройки алмазодобывающих предприятий.

В начале восьмидесятых тут был строительный бум, людей не хватало, и Черкизов быстро вырос – от техника до прораба и начальника участка.

Город Якутск небольшой, все работящие люди на виду, особенно на важных стройках. В самом конце восьмидесятых, когда появились первые кооперативы, и началась «перестройка», Черкизов привлек внимание нового мэра города. Это сыграло решающую роль в его дальнейшей карьере. Мэр Якутска через несколько лет уже работал в Кремле и стал правой рукой по хозяйству Первого президента страны.

Как сам Президент предпочитал тогда свой ближний круг из земляков-сибиряков, так и его управделами, когда началась грандиозная кремлевская стройка, начал вспоминать всех энергичных и лично приятных ему людей из сибирской глубинки. Так однажды в начале девяностых на якутской стройке, в тот самый момент, когда Черкизов стоял по колено в оттаявшей вечной мерзлоте, к нему подбежал запыхавшийся бригадир: к телефону в бытовке Черкизова вызывали из самой Москвы.