Мятежники Звёздного острова

И это не удел младших, недавно присягнувших государю, – старые рыцари все как один знают, что достаток гвардейца за десятки лет службы не увеличивается ни на йоту.

В прежние времена мы просили короля разрешить нам торговлю в свободное от службы время, но получили отказ – нам напомнили, что благородному торговать не пристало. Позже поднять жалование гвардейцам государю предлагали советники, однако он лишь отмахнулся.

– Я сам воин, – сказал он. – И по себе знаю, что рыцарь мечом прокормится.

В молодости государь только и делал, что воевал на Материке; Остров под властью дальних родичей мало занимал его.

Неожиданно усевшись на трон, король не изменил взглядов и был по-своему прав – но лишь для тех мест, где шла война. На Острове же настоящей войны не случалось уже лет сто, если не считать мелких стычек.

Итак, наши мечи были не нужны королю. А ненужный королю меч охотно служит разбойнику.

Разбой не требует войны. Главное для него – жители, у которых водятся деньги, еда и вино – до прочего добра мы не жадны.

Поэтому лучшее время для гвардейца – служба в провинции, лишь бы не в той, откуда родом он сам. В чужих уделах нет наших родичей, нет и зоркого королевского присмотра.

В народе о нас распускают вздорные слухи. Люди шепчутся, будто нам закон не писан и управы на нас нет. Будь оно так, разве приходили бы мы ночами, переодевшись в платье разбойников? Разве мчались бы назад, заметая следы? Разве сейчас терзались бы горькими мыслями помимо той, что в схватке потеряли товарища?

Что бы ни говорил король советникам, а он все же первый страж закона.

И будь случай – покажет это всему Острову в назидание. И случай, похоже, скоро представится. В ту злополучную ночь мы наследили.

– Тело дона Хуана необходимо передать родичам, они живут в Северном уделе, – сказал дон Рикардо. – Его место в родовой усыпальнице. Отправим завтра же. Я сам принесу им эту скорбную весть.

Мы приблизились к бездыханному Хуану. Дрожащий свет масляной лампы замигал на бледном лице и окровавленной одежде мертвого – и только тут я заметил, что из рукава его дублета на правом плече вырван большущий клок.

– Он не снимал дублет гвардейца. Носил на счастье. Даже в налет надевал под накидку…

– Где нашивка? – резко спросил дон Рикардо, указывая на разорванный рукав.

– Сорвана, – проговорил я глухим голосом. – В схватке.

Лицо десятника вытянулось. Он повернулся к окошку и выпустил в темноту поток площадной брани, которой мы прежде от него не слыхали.