Мятежники Звёздного острова

Длинный кинжал или короткий меч, прекрасное оружие для боя в тесноте, где не разойтись эспадой. Откованный не меньше сотни лет назад, верой и правдой служивший своим хозяевам-рыцарям в схватках на суше и на море… Знал ли увалень-альгвазил, какое сокровище он столь пошло засунул за пояс и, верно, собрался пропить сегодня же вечером?!

Между тем шум приближался – нет, он мчался навстречу, подобно знамени над головами толпы. И казалось, что тот самый шум воодушевлял толпу не хуже знамени, что в бою воодушевляет войско.

Людское море вокруг подхватило его – и взъярилось в мгновение ока.

Впереди замелькали неяркие при свете дня, но заметные черными хвостами дыма факелы – их становилось все больше. За ними в воздухе подскакивал, точно стараясь проткнуть небо, целый лес не самых праздничных орудий. Были там шесты и молотильные цепы, вилы и копья, топоры и алебарды. На длинной пике красовалась чья-то голова.

Альгвазилы вокруг растерялись, не зная, что предпринять, – а толпа уже нахлынула на них всей тяжестью.

Стражникам даже не дали выставить копья – поток людей вмиг разнес стражей и осужденных в разные стороны, подхватил и повлек за собой, не давая даже подумать о сопротивлении.

Огромной силы толчок слева – и дон Карлос, потеряв равновесие, полетел на бегущего рядом альгвазила – того самого, что присвоил рыцарскую дагу, сбил его с ног и вместе с ним провалился в неприметную калитку. Сверху грузно упал Вальехо, больно вдавив товарища в кирасу стражника.

Все трое, кряхтя и бранясь, завозились на земле, пытаясь подняться – двоим мешали связанные руки, третий хоть и был свободен, но опешил больше остальных.

За проемом калитки с воплями и грохотом неслась толпа.

– Слава святому Георгию! – выдохнул Вальехо. – Вырвались! Хуже быков, разрази меня гром! Будет проход поуже – как есть задавят!

– Тут еще слава тебе, – перевел дух кабальеро. – Ты хоть и не святой, но спасти умеешь. Слышишь? – Он обернулся к запыхавшемуся, потерявшему копье и шлем альгвазилу.

 – Этот сеньор спас тебя. Запомни его!

– Эм-м-м, – только и промычал тот.

– Режь веревки. – В голосе дона Карлоса зазвенела рыцарская сталь. Он выпрямился и оказался на голову выше стражника.

– Эм-м…

– Режь веревки! – Дон Карлос сдобрил приказ полудюжиной слов, заменявших боевой клич в самых отчаянных делах.

Альгвазил, не переставая мычать, повиновался. Руки плохо слушались его, тряслись от волнения.