Генерал Империи – 3

Да что говорить, если сам император Ван Мин вынужден безропотно подписывать указы, навязанные ему диктатором…

– Не хотите ли вы сказать, господин генерал-министр, что мы должны простить всех изменников, потому что теми руководил страх? – съязвил Птолемей, недовольный, что ему кто-либо смеет перечить, тем более в такой сложный момент. – По моему мнению, ни один министр или князь-протектор, хотя бы день служивший и подчинявшийся Усему Бадуру, не имеет больше права занимать какую-либо высокую должность в Империи.

– Нам нужно подходить в этом вопросе к каждому индивидуально, – спокойно ответил Кали, понимая, что его аргументы более объективны и будут поддержаны остальными присутствующими. – Без сомнения, среди них есть преступники, но есть и честные люди, которые вынуждены были временно принять сторону противника.

Большинство сидящих за столом вельмож и легатов закивали, соглашаясь с генералом-министром, так как у многих из них имелись родственники и друзья при дворе нынешнего императора, и они не хотели, чтобы те в будущем пострадали от репрессий, только уже – Птолемея.

– Ладно, вернемся к отделению зерен от плевел, позже, когда разобьем Усема Бадура, – резко прервал собеседника, первый министр, понимая, что проигрывает в этой словесной дуэли. – Сейчас же нам надо решить, что делать с этим предателем – Сурой. Напоминаю, он не просто не подчинился мне, как главнокомандующему, но и покинул союзный лагерь со всем своим флотом.

– А кто бы, не покинул лагерь, если бы его попытались так грубо арестовать? – неожиданно для всех произнес я.

Я в числе командующих легионами присутствовал на данном общем совете и до сих пор лишь молча наблюдал горячую перепалку двух министров.

– Что значит, «кто бы, не покинул лагерь»?! – возмутился Птолемей, не ожидая такого удара в спину от одного, как он считал, из своих людей. – Это нарушение приказа верховного главнокомандующего флота?! У нас что здесь – смотр фамильных эскадр?! Что хочу, то и делаю?!

– Если приказ, исходящий от вас, командующий, являлся бы преступным или угрожал жизни мне и моим друзьям, то да, я бы тоже не стал его выполнять, – уверенно, без задней мысли, ответил я.