Генерал Империи – 6

По «Одинокому» прошла легкая волна вибрации от заработавших на всю свою мощь двигателей, и корабль рванулся вперед, опережая «Бешеного быка» и «Вишенку». Я смело пошел на сближение с идущей нам навстречу полуцентурией врага. Я оставался спокоен, понимая, что защитных свойств брони крейсера хватит, чтобы невредимым долететь до строя легионеров, а там уже разберемся с ними при помощи старого доброго тарана.

Полуцентурия тут же открыла беспорядочную заградительную пальбу по быстро приближающемуся крейсеру, пытаясь сжечь его плазмой орудий.

Но, не все корабли Браны успели сосредоточить огонь своих главных калибров на «Одиноком», слишком быстрым и внезапным был мой «форсажный» рывок им навстречу. Плазма выстрелов уже было начала разрушать лобовую броню моего крейсера, однако обшивка выдержала, а буквально через двадцать секунд я уже был в тысяче километров от полуцентурии.

– Скорость не снижать, всем членам экипажа приготовиться к таранному удару! – объявил я по общей связи.

После я нажал кнопку на подлокотнике и сразу несколько широких ремней обвили мои латы, фиксируя, чтобы меня не выкинуло из кресла при ударе.

То же самое сделали и все находившиеся сейчас на «Одиноком», они быстро заняли специальные капсулы, расположенные в каждом из отсеков, чтобы безопасно пережить таранную атаку.

Хуже обстояло дело у команды, на корабль которой был направлен этот таран. Тут дело такое, кто не успел добежать до капсулы, и не был предупрежден о скором столкновении, скорей всего, умирал – солдата просто расплющивало о стены отсеков под действием кинетической энергии удара двух тысячетонных корпусов друг о друга.

Шанс выжить вне защитной капсулы оставался лишь у тех, чьи боевые доспехи обладали высоким, не ниже четвертого, уровнем защиты. Такая броня, реагируя на удар, могла уберечь своего владельца, но редко у кого из простых легионеров были такие совершенные латы. Поэтому экипаж первого из крейсеров, который оказался на пути «Одинокого» погиб весь до единого человека и произошло это мгновенно, никто из них не успел даже крикнуть.

Когда мой крейсер лоб в лов столкнулся со своим первым противником, то даже пробил его лобовую броню – самую прочную во всем корпусе, такая огромная скорость и мощь была набрана «Одиноким». Я не стал наносить второй удар, чтобы окончательно разрушить легионерский крейсер, прекрасно понимая по опыту, что практически ни у кого из вражеской команды не было шансов выжить.