Генерал Империи – 4

Сколько раз Усем Бадур посещал расположение орбитального лагеря со времени, когда мы вернулись с Астрополиса? Ни разу! Сколько ваших крейсеров было отремонтировано, сколько экипажей пополнено? Нисколько! Не рассказывай мне сказки, центурион, я лучше тебя это знаю, потому как до последнего момента являлся его первым помощником…

– И в тот самый последний момент убил его в спину, как трус!

– Замолчи, негодяй! – взорвался Верес, краснея от гнева. – Я не убивал диктатора в спину – то был честный поединок холодным оружием!

– Какой же, честный, если наш диктатор был пьян в стельку и к тому же совсем не ожидал нападения?! – упрекнул Вереса, Галат.

– Зато его доспехи 6-го уровня оснащенности всегда были при нем, – парировал Атилла. – Будь ты хоть без сознания или даже мертвым – такие латы сами будут защищать тебя от любого нападения!

– Оставим эту демагогию, господин, – отрезал Галат, которому не хотелось сейчас вступать в лишние споры и выслушивать оправдания своего собеседника. – Я не был в зале дворца, когда произошло нападение на Усема Бадура, и не знаю всех деталей, но я знаю точно, что вы были его правой рукой и он доверял вам, как самому себе.

– Как, сын?! – изумился Атилла, захлопав в ладоши. – И как у сына он забрал у меня мою любимую женщину?!

– Так это убийство было из-за госпожи Алисии?! – глаза Галата полезли на лоб.

– Я не буду обсуждать это с тобой, – жестко ответил ему, Атилла.

– Дьявол, мне тоже не хочется сейчас слушать про ваш любовный треугольник, – отмахнулся центурион, – это ваши личные проблемы. Решили бы их по-тихому и не переворачивали бы для этого с ног на голову всю Империю Мин. Раньше мы были союзниками и уже решали, как разобьем Птолемея… А теперь что, гоняемся друг за другом, в надежде поскорее отправить на тот свет?

– Это вы – проклятые туранцы предали остальной флот и первыми покинули орбитальный лагерь, – напомнил Галату, Атилла.

– Сейчас, я говорю не об этом…

– А я, говорю, именно об этом…

– Закончим бесконечную полемику на тему, кто из нас чище и белее и у кого над головой ярче светится нимб, – Езекия Галат, всегда любил подискутировать о политике, интригах, сплетнях и всем остальном, но сейчас ему нужно было завершить начатое дело.