Адмирал Империи – 5

Во-вторых, незадолго до этого разговора с Уоррен, Леонард имел беседу со своим коммандером – Абадайей Смитом, корабль которого вице-адмирал неожиданно увидел целым и почти невредимым, стоящим рядом с построением 4-го флота.

Ловато сначала удивился и насторожился. Откуда взяться здесь «Йорктауну», плененному ранее русскими и взятому на абордаж еще у перехода «Мадьярский Пояс–Бессарабия», когда Итан Дрейк пытался разделаться с адмиралом Василием Козицыным. Леонард сразу же связался с мостиком крейсера, напомню «Йорктаун» входил в состав его 10-ой дивизии, поэтому именно Ловато и был сейчас на взводе.

Вице-адмирал очень обрадовался, увидев перед собой на экране широкую физиономию знакомого до боли коммандера Абадайи Смита, и поняв, что крейсеру ничего не угрожает и соответственно дивизия Ловато снова усиливается. Пространный рассказ Смита, о том как ему удалось заполучить свободу для себя и своего экипажа впечатлил Леонарда. Несмотря на то, что Абадайе, офицерами и адмиралами 4-го флота посылались проклятия и обвинения в предательстве, его непосредственный командир встал на сторону своего подчиненного.

Ловато в итоге получал назад «Йорктаун» а то, что Парсон и его люди остались с носом, упустив Самсонова, вице-адмиралу даже нравилось. Более того, после слов Абадайи, который как маленький ребенок жаловался, что его крейсер хотели расстрелять и уничтожить, Леонард вскипел ненавистью к Джонсу и остальным и готов бы чуть ли не первым броситься на защиту «Йорктауна».

– Я слышал, что вы помимо того, что проиграли сражение русским и дали тем уйти из системы, еще и пытались угрожать убийством моим людям?! – прошипел Ловато, переводя взгляд с Элизабет Уоррен, то на Джонса, то на самого Грегори Парсона.

Парсон, несмотря на то, что был в этом споре – страшим адмиралом, совершенно растерялся и замолк, отдавая бразды правления своим дивизионным командирам. По-крайней мере, в разговорном жанре они лучше меня, – подумал Грег и ушел в тень.

А пока командующий набрал в рот воды, эфир кипел от обвинений, оскорблений и открытого выражения ненависти друг к другу. Очень могло статься, что Парсону вообще слова не достанется…

Пайпер снова схлестнулась в словесной перепалке без выбора выражений с Элизабет Уоррен, Ловато в порыве эмоций набросился на самого Илайю Джонса, благо тот лишь слушал, молчал и лишь холодно улыбался в ответ.