По осколкам

Как и подобает представительнице воспитанных нравов, она сопровождает своё появление вежливым стуком всегда, когда собирается войти. Даже несмотря на то, что проживает Дэн в её доме, и входить к племяннику в комнату она может когда и как пожелает.

За хорошие манеры ей следует отдать должное.

Быт в её жилище не проходит сложно. Он вообще проходит практически без неё: та переехала к супругу ещё в шестнадцатом, а дом решила сдавать в аренду.

Целый год Дэн жил один, а к следующей осени к нему подселился его старый знакомый из средней школы, в качестве квартиранта.

Домочадец сообщил тётушке о потенциальном соседе и тем лишь обрадовал её: и племянник не в одиночестве, и доход налажен.

Они с Гордоном неплохо ужились, и на данный момент он единственный, с кем Дэн кое-как, по-соседски, но общается.

За порядок Грейс даже не переживала, так как проблем с доверием ребята, – тем более Дэн – её родственная кровь, – не вызывали. «Такие спокойные и вежливые молодые люди не создадут неприятностей», – верилось ей.

В конце концов, без доверия не могут выстроиться ни одни взаимоотношения.

Это лишь первый месяц, август, – когда Гордон зачислился сожителем, – тётя приезжала по три раза на неделе. Эдакие меры воспитательного контроля. Но, удостоверившись в надёжности нового жильца, стала наведываться лишь иногда, да и то, скорее, по соображениям заботы: мальчишек проведать, помочь с бытовыми вопросами да привезти какие-нибудь угощения.

Что привело её сюда сейчас?

– Можно войти? – тихим, приятным голоском спросила тётушка, не изменяя своему репертуару вести беседы вежливо.

– Да, тётя Грейс, – сухо проговорил Дэн, стараясь сделать голос бодрее. – Здравствуйте.

Грейс ступила на синее ковролиновое полотно и прикрыла за собой дверь.

– Добрый вечер, Дэнни. Не отвлекла, надеюсь?

– Нет. Всё нормально. – Дэн хотел улыбнуться как можно более убедительно. Он терпеть не мог притворство, – особенно с недавнего времени, – и практиковать это доводилось нечасто.

Поэтому трюк, скорее всего, вышел неудачным, и Дэн это понимал. Спасал только полумрак комнаты. Тётушка не включила свет, а единственным его источником служил фонарь, бьющий через окно, с улицы. – Я так, бездельничаю. Собирался пойти погулять.

И прогулка сейчас действительно послужила бы отличным занятием. Находиться в давящих стенах в нынешнем состоянии невыносимо. Слишком многие вещи заставляют бежать.