По осколкам

– А я тебе о чём. Пей, пока есть. Потом уже не будет.

– Спасибо, что не забыл о моём отце.

– Это явно не то, о чём стоит благодарить, Дэнни. Настоящих друзей не забывают, – покрутил бутылкой бармен. – Забыть Алана – значит забыть все годы нашей с ним дружбы. Десять лет, представляешь? За это время он не раз выручал меня. А сегодня всё, что требуется от меня – всего лишь поднять за него кружку и вспомнить добрым словом. Не сделать этого было бы просто по-свински.

– Согласен, – отхлебнул Дэн.

 – По правде говоря, я шёл сюда как раз за этим. Ну, не только за этим… – он нахмурился, а затем выдал: – Да что там, я бы хотел о многом тебе рассказать. Хотя бы просто потому, что больше некому. Да и не могу я уже быть наедине со всем этим дерьмом.

– А, созрел! Но перед этим, извини, перебью. Слушай, я очень рад тебя видеть. Честно. Но почему ты не поехал в Хиллстаун?

– Что ж, друг мой. Могу сказать, что ты меня вовсе и не перебил. Это как раз первая часть моей горькой исповеди.

– О как… ну давай, исповедывайся.

– Не хотел я тебя грузить, но ты сам напросился. – Дэн сделал пару мелких глотков и взялся за рассказ: – Ладно. Почему не поехал? Мать там нашла себе кого-то.

– Что ж, – медленно набрал в лёгкие воздуха Дастин. – Рад за неё. Честно, рад. Наверное, это было нелегко. А что, из этого следует что-то плохое?

– Поспешила. «Дэн, он такой хороший! Цветы мне дарит, на руках носит!», – скривился Дэн, цитируя. – Сначала было вроде всё хорошо у них.

Он даже с ней у нас дома жить стал, с Коуди возился – как своего принял. А в итоге мудачьём оказался редкостным.

– И поэтому ты не хочешь к ней ехать? Потому что он там?

– Сначала просто не хотел туда ехать, потому что не хотел в её личную жизнь лезть. Пускай, думаю, живёт со своим мужчиной. Честно, Дасти, даже знакомиться с ним не хотел – настолько мне плевать. Веришь? У неё там – своя жизнь, у меня здесь – своя. Которая, между тем, тоже катится коту под хвост.

Дэн снова отпил, и к этому моменту в его стакане осталась половина. Напиток стал потихоньку пробирать, окутывать теплом, словно девушка обнимает за плечи.

– А с твоей-то личной жизнью что? – спросил Дастин.

– Это уже отдельная история. Обо всём по порядку.

– Ну хорошо. Так что там с тем дядькой?

– Так вот. Да. Тот, как ты хотел сказать, козёл… Они стали ругаться. А потом снова мирились. А потом… что?

– Опять ругались?

– В точку.