Чёрная книга ворона: всадник войны

– Так, потащили ко мне в комнату, как так получилось?

Алексей ответил:

– Разведчики оказались не так просты, как нам могло показаться, ублюдки пошли против нас, а ещё Жанро был жив, как я понимаю, это тот, кто создал наш синдикат и в конце оказался не на той стороне, всё пошло через пятую точку.

Док оглянулся на остальных бойцов, у которых также были раны.

– Проведи всех остальных на кухню, ими займутся мои девочки.

Алексей проворчал про девочек и направил оставшихся живых бойцов на кухню.

Голода усадили в кресло, Док обратился к Александру:

– Перетягивай ноги и руки ремнями, чтобы он не шевелился.

Док достал саквояж, в руках ловко оказалась иголка с нитками. Для старика он был довольно ловким, мастера время не портит, а делает только лучше, прямо как с вином, но много не стоит пить, но выбирать, конечно же, вам.

– Он потерял слишком много крови, переливание крови придётся делать. Давай, Александр, спускайся вниз, и пускай мои девочки возьмут твою кровушку, твоя группа крови подходит Голоду, хотя ему, как вампиру, подойдёт любая кровь, особенность его тела – преобразовывать и восстанавливать, но сейчас он слишком слаб.

Александр кивнул, посмотрел с надеждой на Дока и командира, нельзя было терять ни секунды, он сорвался с места.

Док же снял испачканные кровью бинты и тряпки с Голода, в голове пронеслось: «До чего же ты себя довёл, нет, ты так просто не уйдёшь из жизни», взгляд упал на пояс, на котором были кинжалы, – с этим позже, пора тебя заштопать.

Спустя два часа Док вышел из комнаты, посмотрел со второго яруса на собравшихся людей, которые ждали ответа. Боже мой, на какое только самопожертвование не готов наш лидер, как же повезло, что за тобой идут такие отличные люди. Тихо проговорил:

– Он будет жить.

Все разом выдохнули, Док продолжил:

– Ему нужен покой, через пару суток полностью поправится. – Посмотрел на Ангелину, которая стояла рядом, в её глазах был немой вопрос.

– Да, ты можешь к нему зайти.

Девушка слегка кивнула головой и лёгкой походкой прошла в комнату, она увидела его, лежащего на кровати, кровавые тряпки, бинты на руках. Голова перебинтована, на полу – остатки волос, а её бедный мученик медленно вздыхает. Она присела на край кровати и дотронулась до тёплого тела. Сердце горячо билось. В его сердце, в его ослабших глазах пылал гнев и также был мимолётный холод.