Хроники гренард: Безымянный Барон

Если бы в этот вечер кто-то заглянул во двор, в котором всегда ярко горел свет, у порога лежали кошки, а в будке спокойно лежала собака, то он бы удивился, увидев лишь глубокий свет свечей в одной из комнат, напряженные лица, скованные тревогой, и семью, которая давно не была в полном сборе, но очень это ценила. Но заглянул во двор совсем не тот, кто смог бы оценить эту ситуацию, а тот, кто изменил все, для всех и навсегда. Для всех. И навсегда.

2037 год. Адхесит-Сити.

Когда Линк оглянулся, револьвер был уже в руках и готов к выстрелу.

– Кофе, Линк?

– Лео, никак жить надоело?

– А ты умеешь читать мысли? – Старик держал в руке кофейник. – Сейчас принесу чашки.

– Ты часто вспоминаешь тот вечер? – Старик почесал за ухом и принялся набивать измельченным табаком импровизированную самокрутку. Газета и табак. Немного огня и дым уже играет никотином в легких, вырываясь через ноздри курильщика.

– Леонард, не смеши. Ты прекрасно знаешь, что тогда я потерял больше чем…

– Ты потерял не более других, парень.

– Парень, да с того дня уж лет тридцать прошло, какой я тебе парень.

– Кому тридцать, а кому… – Леонард сделал еще одну затяжку и застыл – …ты выглядишь на двадцать пять. И прекрасно знаешь об этом, – он громко, с прихлебыванием, глотнул кофе из проржавевшей железной чашки. – Каким чудом я и сам знаю, мне то можешь не заливать.

Затрезвонил голос градостая.

Линк достал догорающий окурок изо рта, открыл портсигар, зажал меж зубов вторую сигарилу, проигнорировал предложение огонька от старика и снова сам себе прикурил. Затянулся.

– Зачем ты пришёл? —Спросил Линк. Лео прищурился:

– В прошлый раз Ты так и не ответил, ты знал, что он был среди вас все это время? Знал, что все те месяцы он был среди вас и к чему это приведёт?

– Тогда я знал разве что своё имя и самонадеянно выполнял приказы.

– Но все же?

– Прошло время пока я понял.

2007 год. 2 дня с момента происшествия.

Линк был один, совершенно, с его точки зрения. С точки же зрения пурги которая его окружала – он с натугой шёл сопротивляюсь ветру и миллиардам бьющих в лицо снежинок.

Каждый шаг его ног, обутых в облегченные военные берцы, ощущался физически.